Автор
В центре расследования криминального бюро — загадочное убийство молодой женщины. Три успешных соавтора популярных романов становятся главными подозреваемыми. Анастасия Каменская должна распутать запутанные нити судьбы и разобраться, как случайные люди оказались связаны с этим преступлением.
- Коля, я пойду на кухню, закрою обе двери, а ты меня позови из кабинета, - попросила Настя.
Она отправилась к месту убийства (слава богу, медики и эксперты работу закончили и тело унесли), машинально считая шаги от кресла, в котором во время встречи соавторов сидел Богданов. Получилось шестнадцать шагов до входа в кухню и двадцать два - до места, где лежал труп. Расстояние более чем достаточное, чтобы при двух закрытых дверях ничего не услышать: ни звука открываемой двери на черную лестницу, ни шума борьбы, ни стука падающего тела.
- Страшно, да? - послышался у нее за спиной голос.
Она вздрогнула и обернулась. Василий. Вошел следом и аккуратно прикрыл за собой дверь. Это Насте не понравилось.
- Почему страшно? - дежурно спросила она, чтобы что-нибудь сказать и не выдать охватившего ее смятения."
"- Посуда грязная в раковине, а вот здесь, на полотенчике, чистая. Я воду выключил, а когда… ну, вы понимаете… вода текла из крана, наверное, баба Глаша как раз посуду мыла, а он… Хлеб в хлебницу не убран, масло на столе, а не в холодильнике. Словно она в разгар уборки на минутку вышла из кухни и сейчас вернется. А она не вернется… никогда…
Внезапно он заплакал, закрыв лицо руками, тихо и как-то очень по-детски. Издалека послышался голос Селуянова, он громко звал: ""Каменская! Настя!"" Слышно было не очень хорошо, все-таки двери добротные, толстые, а стены вдоль коридора сплошь увешаны картинами и фотографиями в рамках - какая уж тут акустика.
- Не надо, Вася, - ласково сказала Настя, - теперь ничего не поделаешь. Остается надеяться на то, что она не успела по-настоящему испугаться и не очень мучилась. Она хорошо к вам относилась?
Он молча кивнул, вытер глаза и посмотрел на нее.
Глаза были мокрыми и несчастными, но одновременно в них стояли вызов и неприязнь. ""Ему неприятно, что расплакался при посторонней женщине"", - поняла Настя.
- Баба Глаша? Да, хорошо. Вообще-то она, кроме своего Глебушки, никого не жаловала, он для нее светом в окошке был. Семьдесят лет вместе. Но ко мне она относилась действительно хорошо.
- А к Екатерине Сергеевне?
Настя спрашивала просто так, она понимала, что к расследованию убийства это не имеет никакого отношения. Какими бы ни были взаимные чувства писателей и старой домработницы, никто из них ее не убивал, они все время были на глазах друг у друга. Если только не убили ее все втроем. Но это бывает у Агаты Кристи, а не в сегодняшней московской жизни.
- О, Катерину она не любила и даже не скрывала этого.
