Автор
На даче трое соавторов: два молодых журналиста и один опытный редактор. Они размышляют о будущем своей тайно сотрудничественной работы, обсуждая сложности совместной работы и помогая друг другу пережить непростые времена. Свободная атмосфера дачи делает беседу открытой и доверительной....
Владельцы дорогих иномарок редко подрабатывают частным извозом, и машины, которые можно остановить при помощи поднятой руки, чаще всего бывают дешевыми и простенькими, с оглушительно работающим движком и маленьким салоном, в котором невозможно вытянуть ноги. Водитель, согласившийся отвезти Настю в Коптево, был владельцем именно таких раздолбанных ""Жигулей"", к тому же еще и разговорчивым, но она все равно в какой-то момент провалилась в сон. Ей казалось, что она просто за секунду прикрыла глаза, и непонятно, как это могло случиться, чтобы вот только что они проезжали станцию ""Новослободская"" - и за окном уже мелькают красные строения Тимирязевской академии, Зарубин с участковым и молоденьким розовощеким сержантом ждали ее в условленном месте.
- Зря торопитесь, - участковый неодобрительно качал головой, видно, все еще не мог простить Зарубину раннего подъема, - пьющие люди в семь утра к даче показаний непригодны. Они небось пили часов до трех-четырех, только-только уснули.
- Ничего, разбудим, - невозмутимо ответил Сергей, - и не таких будили.
Вопреки ожиданиям, звонить в дверь слишком долго им не пришлось, уже минут через пять им открыла заспанная неопрятная женщина. Испитое лицо было некрасивым, свисающие лохмами волосы - немытыми, а вот халат на ней надет вполне чистый и даже почти нарядный. ""Деньги, - мелькнуло в голове у Насти, - в последний год появились деньги. За что же Славчикова ей платила? Или ни за что, просто оказывала по старой дружбе финансовую поддержку?""
- Ну чего опять? - неожиданным басом провыла Верка.
Она не была пьяной, если и выпила накануне, то не сильно.
- Верка, - негромко сказал участковый, - ты, это… не голоси, а то мужика своего разбудишь. Пусть поспит, отдохнет, небось умаялся вчера."
"Настя оценила точный ход участкового. В одной фразе было все: и успокоение - мол, не волнуйся, никакой проверки и вообще ничего плохого, и уважение к мужу и к семейной жизни в целом, и небольшой подвох в форме предложения ответить на вопрос, дома ли муж, чем он вчера занимался и поздно ли пришел.
- С чего это он умаялся, скажи-ка мне? - В басовитом голосе зазвучало негодование, но тон она все-таки снизила. - Ни одного дня не работал. Нажрался вчера в одиночку, сволочь, и в кровать завалился.
- В одиночку? - участковый ловко разыграл изумление.
