Соавторы — читать онлайн бесплатно полностью

Он должен, обязан был понимать, что ты и оказалась таким стрелочником, которого заставили подписать документы под угрозой увольнения, а потом сдали. И он не имел права от тебя отказываться.

- Это было давно, до девяносто первого года, а Вадим, если ты не забыл, был секретарем парторганизации кафедры, - напомнила Катерина. - У него не было выхода. Либо отказаться от меня и немедленно развестись, либо положить на стол партбилет и потерять должность.

Подполковник милиции и парторг кафедры не мог в те времена иметь жену с судимостью. Я его понимала и не осуждала, и ты не должен его ненавидеть.

- А я все равно ненавижу, - упрямо возразил он. - И ничего не могу с собой поделать. Он подонок и трус.

- Хорошо, - миролюбиво согласилась жена, убирая свою тарелку. - Ешь суп, пожалуйста, он совсем остыл.

Пусть Вадим подонок и трус. Но при чем тут эта женщина с Петровки? Ей-то за что досталось?

- Так в том-то все и дело, что ей досталось за мою ненависть к твоему бывшему. Вот это меня и гнетет.

Я сам себя не могу уважать из-за этого.

- Ешь, пожалуйста.

Он быстро съел суп и понял, что сыт и никакой еды больше не хочет. Однако Катерина уже накладывала жаркое. Владимир Иванович открыл было рот, чтобы отказаться от второго блюда, но остановил себя. Катя обидится, она стояла у плиты, готовила, старалась… Как только он понял, что не любит ее и никогда не любил по-настоящему, сразу стал испытывать чувство вины перед женой и опасаться, не приведи господь, это свое отсутствие любви хоть в чем-нибудь проявить.

Владимир Иванович с трудом впихивал в себя картошку с мясом, стараясь не глядеть на жену. Катерина никак не комментировала его рассказ, и было непонятно, осуждает она его или нет и что вообще думает по этому поводу.

- Катя, а может так случиться, что ты меня разлюбишь?"

"Катерина стояла у плиты и разливала в смешные фигурные чашечки кисель, сваренный для мальчиков. Антошкина чашка - желтая с красным, в форме толстого мышонка с куском сыра в коготках, Вовкина - синяя с белым, изображающая из себя снеговика с ведром на голове и морковкой вместо носа.

- Конечно, - ответила она, не оборачиваясь. - Только не за то, что ты ненавидишь Вадима. За что-нибудь другое.

- Например, за что? За глупость? За упрямство? - допытывался он.

- За жлобство, Владимир Иванович.

- Кать, я серьезно.

Вошла Евгения Семеновна, забрала чашки с киселем и вазочку с печеньем.

- А если серьезно, - Катерина снова присела за стол напротив мужа, - то не имеет ровно никакого значения, люблю я тебя или нет, и если люблю, то не разлюблю ли, и если разлюблю, то за что именно. Понимаешь, Вовчик-первый? Ни-ка-ко-го, - повторила она по слогам.

- Не понимаю. Это что-то новенькое, - озадаченно произнес Славчиков.

- Это действительно новенькое, - кивнула она. - Твой сын придумал. Новая теория.