Автор
В ярком свете рассвета, девушка пахнет как цветы и фрукт необычный для его вкуса — он, Гарик, никогда их раньше не пробовал. Его лапки скребутся о бетон, а запах ее волос приводит в возбуждение. Он целует связанную девушку, наслаждаясь ее сладким запахом и тем, как она не может сопротивляться....
Мужиков, очень криминальной, в самом плохом смысле этого слова, наружности было четверо.
Трое стояли над ним, разглядывая, словно таракана, перед тем, как раздавить. Еще один , чуть поодаль, держал за шкирку Кирика.
Кирик, как всегда в моменты опасности зассав, покорной тряпочкой висел в лапах захватчика.
Попыток выбраться не делал. Пускал сопли и слюни, короче, вел себя как обычно.
Черный прекрасно знал, что это маскировочное поведение, на самом деле, Кирик, конечно, страшно ссыт, но в полной сознанке.
За него Черный был спокоен. А вот за себя – вообще нифига.
Потому что даже беглого взгляда на стоящих над ним мужиков хватало, чтоб понять, что встрял конкретно.
Очень.
И не надо разговаривать. Надо бить первым.
Он именно так и сделал.
Никаких разъяснений. Сначала удар, потом «Здрасте». Опыт, сука, не пропьешь.
Черный взвился неожиданно прямо с места, без прыжка, без предупреждающего рычания и хлестания хвостом.
Черный тут же развернулся к оставшимся двоим. И оказалось, что пока он разворачивался, один из них переместился к нему за спину!
Невероятно быстро!
К чести Черного, он успел отреагировать. Повернуться. Но больше ничего.
Встретил прямой жесткий удар в горло, который, судя по всему, нападающий смягчил буквально в последние четверть секунды, осознав, что может запросто убить.
Удар был такой. Подлый, воровской. Насмерть.
Черный захрипел страшно, упал, инстинктивно подтягивая руки к голове и закрывая самые уязвимые места.
Но его не продолжили бить.
Наоборот, один из мужиков опять засипел на какого-то Васю:
- Вася, сучара! Ты какого хуя? Как он говорить будет? Отморы гребанные все!
На заднем плане тонко заверещал Кирик:
- Дяденька, не бейте…
- Заткни его, - резко скомандовал мужик, не оборачиваясь даже.
Кирик захлебнулся, булькнул и больше голоса не подавал.
А мужик, судя по всему, главный тут, присел на корточки перед судорожно пытавшимся раздышаться Черным и сказал спокойно:
- Ну чего, шкет, дышать можешь?
Черный согласно хрипнул, мечтая о том, как сейчас встанет и от души приложит эту сухопарую падлу об асфальт. Сначала его, а потом его бойца отмороженного. Или наоборот. Не важно. Главное, чтоб об асфальт. И рожами.
