Автор
Вдали от шума города, где выстрелы не тревожили никого, начинается долгий поезд для двух дуэлянтов. Каждый зажигает сигару в молчании, время давая им еще раз подумать о примирении. Уильям Блэкберн сохраняет тишину, в то время как Питер пытается убедить друга отказаться от схватки. Ратбены слишком могущественны, чтобы их статус мог быть подорван даже самим вызовом....
Юноша улыбнулся.
– Истину можно забыть, истину можно приукрасить, но суть истины все равно останется прежней. Моя страна богата ресурсами, поэтому Наполеон не обошел ее своим вниманием. Он потребовал, чтобы мы присоединились к его великой армии, когда она двинется в глубь Европы. Мой отец отказался поддерживать этого выскочку, но жители страны боялись, что французский император принесет войну на нашу землю, поэтому они восстали против нас. Отец погиб во время штурма дворца, а меня тайно вывезли из страны.
– Вы знаете, что Наполеон потерпел поражение в прошлом году? – спросил Монтгомери.
– Да, и отправлен в ссылку, но ведь он бежал в начале этого года, чтобы снова взяться за оружие. Я уже готовился к отъезду домой, когда этот коротышка снова взял под свой контроль Францию.
– Сомневаюсь, что новая война будет долгой. У Наполеона нет той поддержки, когда он пытался завоевать всю Европу.
– Я согласен. Но мятежники в Фельдланде боятся потерять власть, поскольку ваш регент потребовал от них восстановить монархию. Он сделал им предупреждение, в его послании это требование было сформулировано красиво, без угроз. Однако все равно оно является мощным стимулом для них убить меня. Я думаю, Георг написал это обращение от отчаяния.
То, что Георг сделал что-то без одобрения министров, было маловероятно. Монтгомери теперь хорошо понимал, почему принц просил его не верить словам юноши, и едва сдерживал смех. И все же Чарли, по всей видимости, действительно был иностранцем. Его легкий акцент свидетельствовал о том, что он родился не в Англии или, по крайней мере, вырос не здесь. А его одежда и манеры говорили о высоком социальном статусе.
Тем не менее жизни юноши действительно могла угрожать опасность. Монтгомери вдруг стало жаль своего спутника, которому приходилось скрываться и, возможно, страдать в столь нежном возрасте.
– Не расстраивайтесь! – сказал он.
