В темном зале для бизнесменов и их сподвижников наливают выпить. Стол набран за тридцать человек – мужчины успешные и богатые, некоторые из которых уже сильно пьянеют. Делится информация о долетевшем самолете, а затем разгорается дискуссия вокруг предложенного им предпринимателя Соколова. Раф растерянно осматривает меню, не понимая кулинарные хитрости – кто бы с ним и в ресторане не заказал!...
Андреева предложила переехать в Москву. Дальше была сложная ночь, мы с мамой долго обсуждали, спорили, а утром дали положительный ответ.
Места в общежитии не было, и тренер запросто поселила меня у себя на диване. Безоговорочно поверила в совершенно чужого человека! Благодаря ей мы с мамой имеем всё, что имеем. Алла Теодоровна — совершенство.
Когда я присаживаюсь за стол, она сразу переходит к делу:
— На Олимпийские игры ты не едешь.
Опускаю глаза и вжимаю голову в плечи. Слезы текут ручьем, но тренер не обращает внимания, она привыкла к этой моей особенности.
— Еще целых три недели, это много. Я справлюсь.
— Нет, не успеешь. Я говорила с врачом. Если ты вернешься к тренировкам прямо сейчас, есть вероятность, что останешься вообще без ноги. Я не могу так рисковать.
— Я могу. Мне двадцать один, я взрослая. И полностью беру на себя ответственность…
— Исключено, — отрезает Алла Теодоровна.
Волоски встают дыбом. Спорить с ней невозможно в принципе. Это недопустимо, да и… нереально. Не могу себе подобное представить.
— Простите. Простите меня, пожалуйста.
— Ива… — Ее голос становится теплее. — Ты моя девочка на веки вечные. Как бы ни сложилось, ты всегда будешь моей дочерью. Моим лучиком. Одна из красивейших гимнасток мира. Я когда тебя увидела, сразу поняла: эта, с неправильной осанкой и в перешитом дрянном купальнике, моя.
Плачу против воли. В этом плане я всегда завидовала Лене — как бы больно ни было, ни слезинки. Я делала не хуже, но при этом рыдала.
— Следующие игры через четыре года, мне будет уже целых двадцать пять.
— Да. И с твоими травмами мы просто не доживем.
Беру салфетку, вытираю щеки.
— Что же мне тогда делать?
На самом деле хочется лечь, закрыть глаза и исчезнуть. Но вслух я не могу такое сказать.
Алла Теодоровна включает видео, на котором мне двенадцать. Стою с первой значительной золотой медалью, свечусь счастьем. Шишка на голове затянута так сильно, что улыбка еще шире кажется. Бойко даю интервью. Рассказываю, что мечтаю стать чемпионкой и найти любовь всей жизни.
— Это я тогда «Сумерки» прочитала, — оправдываюсь. — Была под впечатлением.
— Если с первой мечтой не получилось, то стоит обратиться ко второй, Ива. Вечером у тебя свидание с мужчиной.
— Что?! — Округляю глаза.
Шок такой сильный, что перестаю плакать.
— Мы сейчас допьем чай, и я подберу для тебя подходящую одежду и макияж. Расскажу, что за мужчина."
"Пульс ускоряется, сердце тарабанит как безумное. Тема мужчин всегда была табуирована.
