Сердце Анны заколотилось, ноздри расширились, вбирая его ни с чем не сравнимый мужской запах, который она узнала бы из тысячи других."
"— Этьен, почему ты здесь? — Невысказанные слова рвались наружу, но он явно не нуждался в проявлении внимания с ее стороны. Любое обращение к нему наверняка встретит отповедь.
— Я здесь живу, разве ты забыла? — Этьен приподнял бровь.
От его резкости кровь бросилась Анне в лицо, но она не сдавалась:
— Разве тебе не нужно собираться на работу?
Обычно Этьен не принимал участия в утренней суматохе, связанной с одеванием и кормлением детей, а также отправкой Эммы в школу.
Он всегда начинал свой день с чашки крепкого черного кофе. Эта привычка всерьез беспокоила Анну. Но она никогда не высказывала своих опасений вслух, поскольку Этьен сам решал, что ему во благо.
— Только не сегодня утром, Анна. Ах, Боже мой! — пробормотал он, поморщившись при взгляде на полоску клубничного джема на своем рукаве. — Как это ему удалось разбрызгать варенье? — удивился Этьен, бросив пристальный взгляд в сторону своего щекастого сына, невинно улыбавшегося ему с высоты детского стульчика.
— Хочу вниз! — заявил Том, стукнув ложкой по пластиковой крышке стола.
— Подожди, малыш, — машинально отозвалась Анна. Она откинула волосы назад, теряясь в догадках, что же здесь делает Этьен. Конечно, он любящий отец, но не привык обременять себя родительскими обязанностями. — Нужно было разбудить меня. Теперь мы с Эммой опоздаем на занятия.
— Мамочка, меня отвезет папа.
«Мамочка»! Анна впервые услышала такое обращение и покраснела от удовольствия.
Этьен никак не отреагировал на изменение статуса Анны в глазах дочери.
— Вот как? — изумилась Анна.
— Ты считаешь, мне трудно? — усмехнулся Этьен.
— Сиди-сиди, дорогая, не вставай, я сейчас налью тебе чаю, — раздался голос пожилой домработницы, которая служила здесь еще при отце Этьена. — Мистер Кемп рассказал мне о неприятном происшествии с тобой вчера вечером. Тебе нужен отдых.
Анна подняла глаза на Этьена, машинально потрогав расцарапанную щеку.
Итак, это было происшествием, подумала она философски. Значит, она оказывалась меньшей дурой, чем в действительности.
— Миссис Тернер, уверяю вас, я хорошо себя чувствую, — несколько натянуто произнесла Анна.
— Я хочу выйти!
Кто в трехлетнем возрасте способен долго терпеть?
Анна расстегнула доспехи мальчика и подхватила его крепкое тельце, облаченное в пижамку, на руки. Тяжесть тут же заставила ее ощутить все свои ушибы. Анна поморщилась от боли.
