Спящий Этьен неестественно свернулся рядом в кресле.
Он похрапывал. Голова запрокинулась, одна рука свисала до полу, а нога была перекинута через подлокотник. Кресло не вмещало его крупное тело.
Сдерживая дыхание, Анна на цыпочках приблизилась к нему, чуть не споткнувшись об измятый пиджак, лежащий на ковре. Расстегнутая белая рубашка открывала тело, покрытое загаром. Во сне мужественные черты сделались нежнее; он выглядел моложе, не то чтобы уязвимее, но мягче. Анна стиснула руки, сдерживая желание поправить непослушную прядь темных волос, упавшую ему на глаза.
Этьен пошевелился во сне, и она затаила дыхание. До нее вдруг дошло, что на ней лишь шелковые трусики. Что, если он проснется? Бросив на него последний взгляд, полный вожделения, Анна крадучись вышла. Стараясь не издать ни звука, она осторожно прикрыла за собой дверь ванной.
К тому времени, как ванная наполнилась теплым паром, Анна почувствовала себя человеком. Она уже не боялась праведного гнева Этьена и была в состоянии невесело думать о том, что ей предстоит.
Этьен не мог накричать на нее прошлой ночью, что наверняка лишь подогрело его возмущение. Какой смысл кричать на бесчувственную? Теперь-то он выскажет все, что о ней думает.
Если бы только подавленная ревность не преподносила ей ярких зрительных и звуковых образов! Она изо всех сил старалась не вспоминать лицо Этьена, белое от ярости, каким она его увидела перед тем, как потеряла сознание. Он не демонстрировал своих эмоций в обществе и ждал от нее столь же безупречного поведения.
Жена Этьена Кемпа не могла позволить себе обвинить мужа в неверности. Это было столь же неприлично, как танец на столе.
Анна все еще блаженствовала под теплой струей из-под душа, когда какое-то шестое чувство подсказало ей, что она не одна. Анна вскрикнула, но чья-то рука зажала ей рот. Мокрое лицо Этьена не выражало ярости, скорее задумчивость и раздражение. Но спектр эмоций этим не исчерпывался. Анна поразилась, какой неудовлетворенной страстью горели его глаза.
— Я не хочу, чтобы ты привлекла своими криками нашего гостя, — сказал он, отнимая руку.
— Так получилось, что ты пробудила в моем будущем сводном брате рыцарские чувства. В чем твой секрет?
Анна хотела уйти, но ноги не слушались ее, как у кролика, покорного взгляду удава. Этьен откровенно разглядывал все ее тело, будто подстрекая Анну на протест против его присутствия.
— Нет никакого секрета, — выдавила она.
— Узнаю специфический юмор моей мамочки!
— Женщины в чем-то похожи.
