— Давай! Первый шаг — самый трудный.
Этьен был совершенно прав, но и второй и третий шаг дались Анне не легче.
Полчаса спустя она уже решилась погрузить в воду голову и вынырнула задыхающаяся, но счастливая.
— Я сделала это!
Анна обхватила руками шею Этьена и крепко поцеловала его в губы.
— Все бы мои ученики так здорово выражали свою благодарность!
— А скольких женщин ты научил плавать?
Анна положила руки на плечи Этьену, оторвавшись ногами от пола, и плавала в таком положении.
— Я еще тебя не научил.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Упрекаешь меня, да?
— Почему ты вдруг заговорил, как… юрист?
— Я и есть юрист.
— Слабое оправдание.
— Не хватит ли нам на сегодня?
— Может быть.
— Признайся, тебе понравилось?
— Очень.
— Я поплаваю, пока ты примешь душ.
Анна почувствовала разочарование, ей бы хотелось больше интимности. Этому способствовала окружающая обстановка. Но казалось, что единственной целью Этьена было научить ее плавать. Какое-то время она смотрела, как он с ленивой фацией погружается в воду, а затем направилась в душ.
Она расчесывала мокрые волосы, когда услышала, как Этьен вошел в душевую кабину. Анна выжала воду из мокрого белья и направилась обратно к бассейну дожидаться Этьена, пока он принимал душ.
— Ты выглядишь согревшейся, — заметил Этьен, подходя.
Анна сидела в кресле. Она снизу вверх заглянула ему в лицо.
— Должно быть, система подогрева стоила целое состояние, — ответила она, облизывая капельки пота с верхней губы.
Этьен взял ее за локоть, и она поднялась на ноги.
— Я думал о том, чтобы соорудить бассейн у нас дома. Твое мнение?
— А это не слишком экстравагантно?
— Мне кажется, наш бюджет выдержит.
В его словах не было никакого намека, но Анна почувствовала себя неловко.
— Я просто забыла, что ты богат, — пробормотала она, когда они покидали квартиру. — Наверное, это звучит глупо, но во мне глубоко укоренилась привычка экономить на всем.
— Сколько тебе было лет, когда умерли твои родители?
— Я никогда не знала своего отца.
Наверное, он где-то существует. Мама умерла, когда мне было четыре года, и я переехала к бабушке. Когда с ней случился удар, меня отдали в детский дом.
— Должно быть, это было ужасно.
— Потому и я такая ужасная.
— Я начинаю понимать тебя.
Долгое время Этьен видел в ней лишь молчаливость и сдержанность. Теперь же заметил, что эта женщина удивительно непроста.
