— В доме нам трудно остаться вдвоем, мешают дети и гости, — сказала Анна с сожалением, выбираясь из машины.
— Я все предусмотрел, и у нас есть место, где мы можем уединиться как минимум на пару часов.
Анна недоверчиво посмотрела на него.
— Ты планировал?
— Всегда готов, — ответил он несколько развязно, — в детстве на меня оказали большое влияние бойскауты.
— Сомневаюсь, что они занимались чем-то подобным.
— Если бы мой дом не был наводнен незнакомцами, — Этьен неожиданно поднял Анну на руки, — мне бы не пришлось никуда удаляться с одной лишь целью — остаться с собственной женой наедине.
— Твоя мать — не незнакомец, а Дрю…
— Не надо. Давай лучше о нас, — предложил Этьен, унося ее в укромное место…
Анна пришла домой после семи вечера. Фей и Дрю не было дома, поэтому, как только дети легли спать, Анна с Этьеном смогли остаться наедине. Первый раз с тех пор, как… Щеки Анны покрывались румянцем всякий раз, когда она восстанавливала в памяти новый волнующий этап в их отношениях.
Последующие дни не уменьшили ее чувство наслаждения радостями секса.
Она не знала, к чему это все приведет, но ощущала невыразимое счастье.
Возможно, настало время признаться Этьену в своих чувствах. Ей следовало высказать все прежде, чем они сделаются настолько явными, что скрыть их будет уже невозможно. Примет ли он дар ее любви? Этот вопрос временами заставлял Анну внезапно прерывать на полуслове веселый мотивчик и кусать губы.
Этьен в последние дни словно оттаял. Это проявлялось не только в отношении к Анне.
Например, он с одобрением согласился организовать вечеринку по случаю предстоящего замужества своей матери. Казалось, что он и Дрю готовы признать ошибочность своих первых впечатлений друг от друга. Если Этьен капитулировал, то делал это стильно.
Анна пребывала в хорошем настроении, и все казалось ей осуществимым, даже признание в любви собственному мужу.
На кухне было пусто, поэтому она предположила, что Этьен наверху укладывает детей спать. Прежде чем подняться по лестнице, она посмотрела на собственное отражение в большом зеркале в позолоченной раме.
Девушка с румяными щеками, ясными сияющими глазами и поблескивающими волосами показалась ей незнакомой. Это был тот самый образ, которого ей хотелось достичь.
— Привет! А где дети? — спросила она, входя в комнату и озадаченно оглядываясь.
— Ах, дети! — проворчал Этьен. — Они в постели.
Анна заподозрила неладное. Тошнотворное чувство страха зародилось у нее внутри.
— Но еще рано.
Ее голос сорвался.
