Софья шарахнулась от знакомого человека, который уже успел стянуть пиджак и рубашку. В темноте ее охватил другой мир — черная кожа тела, холодный металл в ухмыляющейся руке. Это было не то чтобы привычное трепыхание в постели, а что-то извращенное и пугающее. Словно она перешла границу между двумя реальностями....
Отчего такие изменения?
Смутившись, Лена призналась:
— Все слуги в доме видели по телевизору княжеский суд. Боярыня, мы вами восхищаемся! Вы такая сильная и смелая! А уж как Игорь Владимирович к вам относится!.. Мы уже давно поняли: лучшей княгини для рода, чем вы, даже пожелать невозможно!
Кашлянув, предпочла оставить слова внезапно разоткровенничавшейся девушки без ответа и принялась застегивать пуговицы.
От глаз вездесущих слуг действительно укрыться нереально. Раз личная горничная так смело озвучивает мнение большинства, значит, меня заранее приняли как госпожу.
— Софья Сергеевна, вы не тревожьтесь, — внезапно заявила девушка. — Все, происходящее на территории особняка, здесь и остается. Дело не только в клятве, данной светлейшему князю. Игорь Владимирович хоть и строгий, но очень хороший хозяин. Мы его искренне уважаем, — примолкнув на миг, серьезно добавила: — Личной горничной трепать языком об увиденном и услышанном — покрыть себя несмываемым позором, — и через пару мгновений как ни в чем не бывало спокойно сообщила: — Ваши вещи из комнаты господина я уже забрала.
Хм, а Лена-то молодец, настолько тактично предупредила, что о наших до свадебных отношениях с князем информация никуда не уйдет. Надо присмотреться к ней. Вполне вероятно, и дальше оставлю ее своей горничной.
Сделав себе заметку о непреложных законах для слуг в доме Разумовского, я невозмутимо проговорила:
— Благодарю за заботу. Как и прежде, провожать не надо.
— Слушаюсь. Рада вам служить, Софья Сергеевна, — девушка низко поклонилась.
Выйдя из комнаты, я быстро прошла уже знакомым маршрутом. Очутившись на улице, не стала задерживаться, сразу же направившись к стоящему у подножия лестницы черному внедорожнику. Самостоятельно занырнув в салон, устроилась на переднем пассажирском сиденье.
— Доброе утро, Софья Сергеевна, — несколько растерянно поздоровался Савелий, быстро кладя телефон на приборную панель. На лице мужчины отчетливо читалось смущение. Я умудрилась лишить его возможности проявить учтивость и открыть мне дверцу.
— Доброе утро, — ответила сдержанно. — Савелий, вы знаете, в какой больнице лежит Фролов?
— Безусловно, — сообщил слуга, заводя двигатель. — Если желаете, поедем прямо сейчас. Для посетителей рано, но нас пустят.
