Софья шарахнулась от знакомого человека, который уже успел стянуть пиджак и рубашку. В темноте ее охватил другой мир — черная кожа тела, холодный металл в ухмыляющейся руке. Это было не то чтобы привычное трепыхание в постели, а что-то извращенное и пугающее. Словно она перешла границу между двумя реальностями....
Пес просто выполнял приказы хозяина, — ответила твердо. Я действительно не считала собаку виновной. Но меня беспокоило совсем иное. — Савелий, пыль охрового камня дорогая?
Тяжко вздохнув, тот ответил:
— Баснословно.
Прикрыв глаза, откинула голову на подголовник. Ситуация складывалась препаршивая. Остался всего один вопрос. Наверняка Савелий и на него ответит положительно. Не размыкая век, поинтересовалась:
— Заказчик теракта на руднике имеет отношение к моему браку с Потемкиным?
— Да, Софья Сергеевна. Самое непосредственное, — выдержав паузу, тихо отозвался воин.
Жутко захотелось материться. Причем в голос. Все, абсолютно все замкнулось на одном человеке. Теперь понятно, что враг очень богат и влиятелен — другой бы против Игоря просто не пошел — и, похоже, обладает редкими знаниями. Более чем уверена, о смертельной опасности охровой пыли для универсалов знают лишь избранные.
Вряд ли враг иностранец, скорее всего, свой. Универсалов в Российской империи четверо. И все могущественные, практически равные друг другу князья.
Елки-палки!
Ошарашенная напрашивающимся выводом, я непроизвольно задержала дыхание, не желая верить.
Собравшись с духом, просила воина:
— Савелий, что произойдет, если один князь в Российской империи будет уличен в намерении убить другого?
Бесконечно долго слуга Игоря молчал. Я не торопила. Своим ответом он никоим образом не преступит ни клятвы, ни кодекса воинов: я предельно аккуратно спросила о сложившейся традиции. А вот если Савелий не ответит, вполне могу поинтересоваться у кого-либо еще.
— Софья Сергеевна, как правило, в таком случае начинается война, — наконец произнес мужчина.
— Война… — повторила тихо и уставилась в окошко, чувствуя, как сердце сжало тисками. Пазл сложился.
В голове внезапно урывками начали всплывать воспоминания Игоря. Теперь, когда тайное стало явным, они помогли разобраться.
Я знаю, как он поступит.
Разумовский не трус, прятаться не станет и врага не простит. Но война — не то, чего он будет искать. Желая наказать злодея, но спасая многие жизни, Игорь, скорее всего, рискнет своей.
Душа заплакала, застонала. Божечка, я же просто не смогу без него! Не смогу!
«Не сметь! — одернула сама себя. — Он сильный, умный и опытный. Обязательно справится».
Набежавшие слезы моментально высохли, губы превратились в узкую полоску, а кулаки непроизвольно сжались.
