Софья шарахнулась от знакомого человека, который уже успел стянуть пиджак и рубашку. В темноте ее охватил другой мир — черная кожа тела, холодный металл в ухмыляющейся руке. Это было не то чтобы привычное трепыхание в постели, а что-то извращенное и пугающее. Словно она перешла границу между двумя реальностями....
— Что ж с юными боярынями-то решили, не знаешь? — неожиданно отчетливо раздался голос Надежды.
Остановившись у полуприкрытой двери, сестры тревожно переглянулись. Не спеша заходить, замерли недвижимо.
— Отец с Катей поехали узнавать про опеку, — грустно прозвучал знакомый мужской голос.
— Никита, — едва слышно шепнула Саша. Быстро прижав палец к губам, Лиза призвала ее к молчанию.
— А вдовец-то тоже, поди, станет претендовать? — меж тем встревоженно поинтересовалась женщина.
— А то! Вчера вечером уже являлся.
— Ох! — испуганно воскликнула экономка. Спустя пару мгновений тишины, спросила: — А Катя-то имеет право взять опеку над боярынями?
Навострив ушки, близняшки прислушались, боясь шелохнуться и пропустить хоть одно словечко из разговора взрослых.
— Она вассал рода и давала клятву Соне. По закону имеет, — очень печально ответил парень.
— Ведь хорошо же. Что грустишь-то, Никитка?
— Нам придется на семь лет отложить свадьбу.
— Что тут поделать, — спустя пару мгновений с сожалением произнесла женщина. — Не этому же малышек отдавать. Уверена, нашу Сонечку он уморил!
— Все может быть, — прозвучал на грани слышимости ответ юноши.
Голоса затихли. Тишину разбавляло лишь шипение масла на сковороде. Холл медленно наполнялся ароматом жареного мяса.
Нахмурившись, сестры пристально посмотрели друг на друга. Указав кивком в обратном направлении, Саша на цыпочках отошла от двери. За ней неслышной тенью последовала Лиза. Дойдя до лестницы, девочки синхронно развернулись. Выждав немного, уже не таясь, направились обратно к кухне.
— Проголодались? — заметив вошедших близняшек, с материнской теплотой поинтересовалась Надежда. — Обед уже скоро.
Сильно сдавшая за эти дни женщина сумела взять себя в руки. Теперь она была готова, как и прежде, окружать заботой юных боярынь.
— Нет, — качнула головой Лиза. — Спасибо, еще не голодны, — повернувшись к сидящему около стола Никите, сурово сдвинула черные брови. Вздохнув, пояснила: — Мы решили снова тренироваться. Завтра пойдем в школу.
Быстро обменявшись удивленным взглядом с Надеждой, юноша неспешно встал.
— Раз решили, — он осмотрел одежду подопечных, — идите переодеваться. Наденьте куртки. Сегодня тренировка на улице.
