Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Союз-77. Книга 2. Мы одной крови» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Правильно?
Прокофьев и Львов молча ждали, пока я закончу.
— Лиза связана с Сарматом, помимо кровных уз, ведением бухгалтерии. Полагаю, она знает, как что ходит, а может и имеет полный или частичный контроль над финансами. А ещё у неё есть желание сместить братца и занять его место. Она связана со мной тем, что я знаю об этом её желании и тем, что она не выдала меня с моей ночной вылазкой.
Я обвёл присутствующих взглядом.
— Это может быть и ловушкой, — пожал плечами Прокофьев.
— Ловушкой, на самом деле, здесь может быть всё, что угодно… — кивнул я, продолжив рисовать. — Можно цветные карандаши, Николай Спиридонович?
Я нарисовал полную схему и выстроил связи каждого из её участников.
— А Лазарь… — задумался Львов, — фиктивный персонаж или настоящий?
— Лазарь реальный цеховик, но Балагур взял его в оборот и полностью контролирует. По его словам. Смотрите, вот вопросы, на которые у меня пока нет ответов, но они представляются важными. Первое. Я полагаю, наш Балагур является автором всей этой конструкции. Но мне непонятно, связан ли с ним Башка. Башка стратег и главный советник Сармата. То есть инструкции от «конторы» идут к нему. Но нам нужно будет выяснить, через кого. Есть ли какая-то прокладка.
— И вот ещё важный вопрос, — кивнул Львов. — Наверняка, в «конторе» есть и другие желающие наложить руку на эту схему. Помимо «Артели» Грабовского. Нужно выяснить, есть ли другие гэбэшники в окружении Сармата, помимо Башки.
— Я не исключаю и такого расклада, при котором Башка не знает, что работает на «контору». И, опять же, зачем нужен я, если у Грабовского практически во главе организации свой человек?
— Согласен. Разбирайся.
— Дальше аналогично про МВД. Тут ещё есть интересный момент. Банкир вроде связан с ментами, но через него поступает часть денег. Нужно разобраться в схеме. Не удивлюсь, если они зарабатывают на том, что вытаскивают деньги из оборота. Прикрывают то есть.
— Не понял, — нахмурился Прокофьев.
— Ну смотри. Ты произвёл контрафактную водку или партию шуб. Большую партию. И продаёшь это дело через магазины. Тебе нужно с каждым договориться, понимаешь? Фальшивые накладные, двойной кассовый учёт, уничтожение накладных после реализации и прочий гемор.
— Кто-кто?
— Геморрой, простите. Денежка ведь из магазина вся в банк уходит, в государственный, а тебе нужно своё забрать. Если у тебя афера небольшая, ты сам справишься, договоришься с директорами и заведующими. А если по всей стране сбыт налажен? Нужно как-то денежку вывести. Не будешь же со всей страной договариваться. Это технически невозможно и плюс весь Союз будет в курсе твоих схем. Так что не исключаю, что это происходит под ментовской крышей, а точка вывода и, вероятно, не единственная — этот самый банкир.
— Познакомься с ним.
— Да, постараюсь.
