Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Союз-77. Книга 2. Мы одной крови» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Даже больше, чем тебе нужно. Так что пора включаться в игру по-настоящему. Надеюсь, больше никакие Сомовы нам карты не смешают.
— И я надеюсь, пожал я плечами.
— Надежды юношей питают… или юноши, как там? Думаю, во избежание различных ментовских подлянок, тебе надо избавиться и от того легавого, что внедрён к Сармату. От Волчонка.
Чего? Я напрягся. Это мне совсем не понравилось.
— Я не киллер, — поморщился я в ответ. — Что значит, избавиться?
— Ну, зачем сразу сгущать краски. Избавиться можно и по-другому. Отослать, перенаправить, отвлечь, отозвать, на бабу подловить. Понимаешь?
— Пока не вижу логики в таких действиях, — пожал я плечами.
— А тебе и не надо, — обезоруживающе улыбнулся он. — Ты ведь можешь просто довериться мне?
— Разумеется, — улыбнулся я, но улыбка получилась злой. — Довериться могу. Более того, я себе не верю, а тебе верю.
— Ну, вот.
— Да только логика быть должна. Смысл. Пока никакого смысла нет. Наоборот, можно его использовать на благо партии родной.
— Ты что, сказал ему, что на контору работаешь?
— Нет. Ничего не говорил.
— Ладно. Подумаю ещё. Но, честно говоря, думаю, руководство будет настаивать.
Я не ответил.
— Вот, держи, — бросил он и выложил на стол пачку четвертных и паспорт.
Я открыл красно-коричневую книжицу. Громов Иван Фёдорович. Фотография была вклеена моя.
— Неплохо, — кивнул я.
— Сомневался что ли? А вот ещё кое-что.
Он положил на стол дипломат с кодовыми замками. Открыл крышку и показал. Чемодан был забит пачками денег. А сверху на них лежал «ТТ».
— Чего не «Беретта»? — усмехнулся я.
— Ладно, Джеймс Бонд, погнали, пора ехать, — кивнул он. — Договорим по пути. Смотри только пушку не свети без надобности.
— А лицензия на убийство где? — поднял я брови. — Не вижу…
— Ствол нулёвый, — нахмурился он, не реагируя на подколку, — муха не сидела, без висяков. Но, сам понимаешь, в рамках операции объяснить его легальность не получится. Так что давай, внимательней будь.
Мы вышли из управы и прошли по дорожке. У калитки стояла «буханка». Грабовский уселся за руль, а я устроился рядом. Больше в машине никого не было.
— Деньги от Лазаря, — сказал он. — Будем вливаться в бизнес.
— Чемодан — это хорошо, — кивнул я. — Но, вероятно, деньги ещё откуда-то поступают? Есть там некий банкир, который поручился за Волчонка и за Мурадяна. Я рассказывал уже. Делаю вывод, что это человек МВД. Но по моим соображениям милиция своих денег не вкладывают.
— Вообще, банкир этот Савкин Борис Борисович, насколько я понимаю, наш, комитетский. Вернее, связан с кем-то из наших. Но точно не со мной. Понимаешь?
— Как не понять? У вас там внутренних группировок и клубов по интересам немеряно. Левая рука не знает, чем заняты остальные сто восемнадцать рук.
— Ну, типа того.
