Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Союз-77. Книга 2. Мы одной крови» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Неплохо было бы познакомиться с какими-то интересными людьми.
— Кажется, самые интересные люди уже оказались в фокусе нашего внимания, — подлил я масла в разгоравшийся внутри Дориш огонёк."
"Она, откинув голову и, поведя виртуозно, чуть небрежно и невероятно элегантно заколотыми волосами, засмеялась низким грудным голосом. И, конечно, в тот же миг я вспомнил низкое звёздное небо Африки, озеро, окутанное таинственной мглой, и блеск её глаз в ту единственную ночь, которую мы провели в племени Химба.
— Грегорио! — раздался позади меня радостный возглас.
Я повернулся и увидел подходящего к нам Джорджио Паллавичини.
— Пойдём, мой друг, я хочу представить тебя своему отцу! — воскликнул он. — Дамы, господа, прошу прощения, я украду у вас брата Грегорио на несколько минут.
Он безо всяких церемоний взял меня под руку и потащил по анфиладам комнат, богато украшенных залов с лепниной, резьбой, золотом, с древними портретами семейства Паллавичини, с которых взирали рыцари и прекрасные дамы.
В большом зале с огромной люстрой из муранского стекла, стоившей целое состояние, находилось несколько немолодых уже людей. Здесь были джентльмены в смокингах и дамы в вечерних платьях.
— Папа! — подошёл к высокому седовласому старцу Джорджио. — Я хотел представить тебе этого молодого человека. Это наш брат Грегорио Первый, о котором я тебе рассказывал.
Папина спутница, похожая на немолодую Маргарет Тэтчер, и все остальные присутствующие повернулись в мою сторону. Они перестали смеяться, и лица их сделались серьёзными. Паллавичини-старший поставил бокал шампанского на большой круглый стол, уставленный всевозможными яствами и протянул мне руку. Сухую, длинную и сильную. Пожатие оказалось крепким и энергичным.
— Рад приветствовать вас в своём доме, господин Стерлиц, — сказал он. — Джорджио рассказал мне вашу историю, и мы даже обсудили вашу персону, вы уж простите, что без вас, с моими близкими друзьями.
Он обвёл рукой зал, показывая на присутствующих. Все они уважительно закивали, оставаясь серьёзными. Паллавичини-старший представил их. Все они были князьями, маркизами и принцами. Впервые в жизни я видел живьём такое количество титулованных особ.
— Мне нравится, что вы молоды, — сказал старик. — Это вселяет в нас всех некоторый оптимизм. Понимаю, что говорить сейчас о возвращении российского престола было бы смешно и нелепо, но мне хочется верить, что в скором будущем… В очень скором будущем в России наступят серьёзные, значительные перемены.
Надо же, какой осведомлённый дедуля. То есть он только что ненавязчиво, но вполне определённо дал мне знать, что осведомлён о некоторых, имевших место, путешествиях во времени и о недалёком будущем, которое ждёт человечество.
