В плену опасности: Ивашко готовится к устранению главного героя, в то время как Весёлкин нацеливает группу захвата прямо на братьев лесных. Ситуация остро взвешивается между доверием и тревогой: главный герой понимает важность действий, но страх не покидал его.
Возможно, мы могли бы наладить какое-то общение, понимаете? Простое, человеческое. Я планирую часто приезжать в Москву. У нас с Академией наук совместные исследования начинаются.
— Почему бы и нет?
— Я уверен, что культурный обмен на базовом, человеческом уровне очень важен, для развития цивилизации и понимания, в какую сторону нужно двигаться. Ведь во всём мире у людей одинаковые чувства и эмоции, одинаковые радости и печали, понимаете?
О, как завернул. Будто передовицу в «Правду» шарашит. Лифт снова дёрнулся и медленно доехал недостающие двадцать сантиметров.
— А ещё «Тиссен», — покачал я головой. — Вот вам ваша хвалёная заграница, лифты делать не могут.
— Так что, может, сегодня вечером сходим куда-нибудь с вашими друзьями?
— Давайте я вам позвоню ближе часам к трём. Надо поспрашивать, где и что.
— Конечно, — он вытащил из кармана маленький футляр и достал из него визитку, перевернул и, вытащив из внутреннего кармана «Монблан», написал снаружи: 1354. — Это номер моей комнаты.
Понимает, что разговоры пишутся, не тупой.
— Может назначим место встречи? Например у памятника Пушкину? Часиков на восемь?
— Что же… — пожал я плечами. — Почему бы и нет?
Мы попрощались, и я вернулся в свой номер. Элеонора спала. Раскинув в стороны и выпростав из-под одеяла ноги и руки, она лежала на спине и сопела. Я постоял, разглядывая её в предрассветной белёсой мгле, поставил на столик бутылку «Боржоми» и вышел за дверь.
Было без четверти шесть, метро ещё не работало, поэтому я шагал пешком по утреннему пустому и беззащитному городу, населённому, как казалось, лишь дворниками. Они лениво и сонно мели, прихорашивали и подготавливали улицу Горького к нашествию гостей и жителей столицы.
Я дошёл до Пушкинской, позвонил из автомата, закрывая номеронабиратель от любопытных глаз и потенциально возможных телеобъективов, и запросил встречу.
У входа стояли два милицейских бобика. Опять заваруха какая-то. Хорошо хоть на этот раз без моего участия. Я прошёл мимо и зашёл к себе.
— О, явился… — проворчал Славик.
— Ты чего не спишь? — кивнул я.
— Да как уснёшь? Всю ночь Зойка твоя прибегала проверять, вернулся ты или нет, а полчаса назад мильтон заявился. Где, говорит, Стрелец.
