В плену опасности: Ивашко готовится к устранению главного героя, в то время как Весёлкин нацеливает группу захвата прямо на братьев лесных. Ситуация остро взвешивается между доверием и тревогой: главный герой понимает важность действий, но страх не покидал его.
Плохой мир лучше даже самой хорошей войны. Согласен?
— Ага, — хмуро кивнул я. — Точняк.
— Ну, и лады, значит… С этой минуты я подлянок от тебя не жду, да?
— Не жди, — пожал я плечами.
Зато сам я подлянки от него ждал, даже ещё большим вниманием.
— Ну, тогда, чао, бамбино, сорри.
— И тебе не хворать.
Он криво улыбнулся и пошёл на выход. Руки мы не пожали…
— Либо хочет высвободить ресурсы для подготовки новой каверзы, чтобы быть уверенным, что его никто не потревожит, — закончил я доклад о последнем контакте, — либо, что мне представляется более вероятным, получил инструкции от куратора, предположительно Хакана, нормализовать отношения.
— Мне тоже это представляется вполне вероятным, — согласился Львов. — Давайте посмотрим в целом, какая у нас вырисовывается картина. Сначала «Лесные братья» и Ивашко. То, что братья координируются из Штатов и Британии через Швецию — факт, не требующий доказательств, да? Что мы имеем? Ивашко получает «приказ» на ликвидацию Григория. Он утверждает, что является сотрудником некоей «Артели», структуры в рамках КГБ, находясь в действующем резерве.
— Да, Николай Спиридонович, — кивнул Прокофьев. — Мы выяснили, что Ивашко в прошлом году был уволен со службы за пьянку. Часто выпивал и постоянно получал взыскания. Его выперли начисто. Списали. Но он абсолютно уверен, что после увольнения был зачислен в действующий резерв для выполнения специальных поручений. Но по отделу кадров он проходит, как уволенный. Он устроился на должность ночного сторожа на склад готовой продукции строительного управления.
— А мог его нанять кто-то третий, якобы от Весёлкина?
— Для чего?
— Чтобы он думал, будто выполняет задания Весёлкина, а самим, соответственно, остаться в тени.
— Теоретически, могли, конечно…
— А при допросе специальные возможности применяли? — уточнил я.
— Применяли, но он действительно человек пьющий и пьющий крепко.
— Но если бы Весёлкин планировал меня устранить, зачем бы он вёл со мной все эти разговоры? Зачем бы что-то объяснял, рассказывал? Хлопнул бы и всё. Причём сразу, пока я ещё не разобрался, что к чему. Разве нет?
— Именно так, — кивнул Львов. — Я бы хотел заметить, что страна нашпигована агентами и шпионами всех мастей. Полагаю, вы это понимаете.
