Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Союз-77. Книга 2. Мы одной крови» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Второй раз Весёлкин практически без подготовки забрасывал меня хрен знает куда…
— Уважаемые пассажиры, — раздался мелодичный голос круглолицей стюардессы. — Наш самолёт произвёл посадку в аэропорту Манас города Фрунзе. Температура плюс пятнадцать градусов, местное время семнадцать часов двадцать минут…
Когда я вышел на трап, в лицо ударил прохладный воздух с запахом керосина и пыли. Низкое солнце золотило зубчатые арки длинного бетонного терминала, а вдалеке виднелись заснеженные вершины Тянь-Шаня. Помимо обычных Ту-154, Ил-62 и Як-40, я увидел Ту-144.
Внутри зала ожидания воздух был чуть влажный, со слабым запахом табачного дыма. Огромные окна пропускали мягкий рассеянный свет, а люди сновали туда-сюда с чемоданами, коробками и ящиками. Багажа у меня не было, только сумка, поэтому я двинул сразу на выход. Мне нужен был Миша.
Я остановился и начал высматривать невысокого плотного армянина с большим носом и печальными глазами в широкой кепке и кожаной куртке. Мы увидели друг друга одновременно. Я кивнул и пошёл к нему.
— Миша? — спросил я.
— Он самый. А ты Гриша Стрела?
— Да, — кивнул я.
— Пойдём.
Мы сели в бордовую «шестёрку» и Миша дал по газам.
— Полчаса и мы на месте, — глубоко кивнул он. — Машин мало, мигом долетим. Дорога прямая, ровная, красота. Через Чуйскую долину идёт, вот так."
"Я с интересом посмотрел в окно. По обеим сторонам гладкого асфальта тянулись поля и пастбища, местами вдоль трассы виднелись ряды молодых посадок из деревьев. По мере приближения к Фрунзе деревенские дома сменялись многоэтажными кварталами типовой застройки. Появились провода городского троллейбуса, а магистраль незаметно перешла в широкий проспект, обсаженный высокими тополями. На фоне невысоких зданий города отчётлив вырисовывались заснеженные вершины заснеженного горного хребта.
Мы проехали через просторную центральную площадь с высоким памятником Ленину, проехали ещё немного и оказались около гостиницы. «Гостиница „Кыргызстан“ Нейманканасы», прочитал я.
— Номер забронирован, — веско сообщил Миша. — Одноместный! Лучшая гостиница в городе. Сам бы жил. Отдыхай, дорогой. Кушай в ресторане. Делай, что хочешь. Но не сегодня. Сегодня сразу поедем к Сармату. Он вор молодой да дерзкий, ну ты и сам знаешь. Шобла у него разношёрстная, держись начеку, но слабину не проявляй. Он цеховую братию не жалует. Знает, что ты от Лазаря Семёновича, но где мы и где воры, да? Мы головой думаем, а они? Мы людей счастливыми делаем, а они? Только стрелять и резать. Сам знаешь. Извини, что лезу с советами. Но ты человек молодой, прошу, держи себя в руках, хорошо?
— Хорошо, Михаил Гарикович.
Он разулыбался. С размещением вопросов не возникло. Номер был стандартным, чистым и вполне приятным. Но, собственно, долго в нём жить я не собирался.
