Вот это была новость! Если конечно, егерь страху не наводил…
— Ну я всяко на иностранца не похож и акцента нет. Хочешь, заговорю по-русски?
— Тот тоже матерился, а оказался англичанин. Ты мне документы покажи!
— Говорю же, не взял с собой.
— Значит, со мной пойдёшь.
— С какой стати?
— Нам приказано задерживать и доставлять всех подряд.
— Но за что же, Тарасов?
— По какому праву здесь находишься?
Да он из меня бутылку выжимал!
— Послушай, Тарасов, — я готов был предложить ему водки, но фляжка-то осталась в логове, которое выказывать нельзя. — Давай разойдёмся мирно. А лучше посидим на бережку, выпьем, поговорим…
Он не купился на это, однако насторожился, что-то заподозрил и спросил без прежнего напора:
— Отвечай, по какому праву?
Я ужаснулся про себя: кажется, попал на полного дурака при полномочиях или излеченного алкоголика — два вида самых опасных людей.
— По праву, означенному в Конституции СССР! — отчеканил я.
— Чего-о?…
— Каждый гражданин имеет право на свободное передвижение по всей территории СССР. Когда-нибудь читал Конституцию, Тарасов? Так вот про парки там ничего не сказано. И устраивают их, чтоб люди отдыхали.
— Ты что, такой умный, что ли?
— Да был бы умный, к берегу бы не поплыл!
Называть себя нельзя ни в коем случае, как и документы показывать. Но к такому случаю я не подготовился, никакой легенды не придумал и прикрытия в виде какой-нибудь справки не имел. Всё второпях, и вот результат…
А в кармане лежит левый ствол, да ещё иностранный, английский!
— Да кто ты такой? — возмутился егерь. — Ишь, ещё права качает!
— Могу сказать только твоему начальству! — Надо было темнить, чтоб под карабин не поставил и не повёл. Конечно, можно и удрать, но тогда сразу окажешься вне закона и жизнь на Манараге начнётся весёлая, игра в казаки-разбойники.
— Вот сейчас и пойдём к начальству.
— Нет уж, Тарасов, ты сейчас к нему пойдёшь. И его сюда приведёшь.
— Кого?
— Начальство своё, олух! Ну что встал? Давай, шевелись!
И это не возымело особого действия. Тарасов натянуто рассмеялся, махнул стволом карабина.
— Ладно, парень, это я уже слыхал не один раз. Давай, топай вперёд, там разберёмся.
— Не пойду! — Я встал, размялся и тяжёлый кольт оттянул полу штормовки, что егерь сразу заметил и будто бы смутился, сбавил напор.
— Оружие есть?
— Мы без оружия в горах не ходим.
Он вроде бы растерялся — о чём-то догадывался, но ещё мучили сомнения — его сейчас надо было заговаривать, как детскую грыжу. Я выпутал из нагрудного кармана красный писательский билет, махнул перед его носом и тут же спрятал.
— Вот тебе документ! А теперь говори, в горах люди есть? Кроме нас с тобой?
— Как сказать… Они всегда есть, люди…"
"— Прямо скажи: есть или нет!
— А что я, докладывать обязан? — спросил хмуро.