Герцогиня…
– Да наплевать на нее, Марат!
– Не наплевать! Я с ней пил коньяк…
– Думаешь, она подсыпала?
– Не могла… – Корсаков вспоминал детали того вечера. – Сам ей наливал… Да и голая была. Платье висело на шезлонге, далеко… Попой вертела у носа.
– Не от этого же ты память потерял?
– Дурь какая-то… Почему ушла, не дождалась? Алхимика тоже увела женщина, психолог…
– Не понял?..
– Что, если и Роксана так же пропала? – вслух подумал Корсаков, глядя за стекло. – Они обе исчезли, полиция ничего не заметила… Как и с Алхимиком, тоже из-под носа…
– Марат, давай о Роксане потом, – попросил капитан. – Нам на хвост упала полиция, привлекли к себе внимание. Плюс ко всему – чья-то наружка пасет. А наши партнеры – очень серьезные люди, и это неправильно вынуждать их нервничать. С ними можно иметь дело. Они со мной рассчитались полностью. И это только за первый этап операции… Наши жадные, наши бы обязательно кинули! В лучшем случае. А так бы устроили автокатастрофу. Или киллера подослали, чтоб не платить… Они выполнили все финансовые условия! Хотя я им был уже не нужен даже как посредник. Тут еще ты пропал… Они рассчитались, Марат!
– Ты ее раньше на пляже не видел? – спросил тот.
– Кого?
– Немку эту. Или румынку. С вишневыми линзами.
– Да я вообще ее не видел!
– Тогда откуда она взялась? Ладно, психолога Оскол привлек, его кадр. А она – чей?.. Да я же чую, появилась не случайно! И Роксана сейчас где-то с ней. Нет, точно! И чутье меня не подводит.
– Подводит тебя чутье! Ты хоть понимаешь, о чем я говорю? Мы имеем дело с очень серьезными партнерами! Ты же сам с ними разговаривал, Марат Петрович. Должен был убедиться!
– Кстати, в воде розы плавали? – вспомнил и спросил Корсаков. – В бассейне?
Капитан тряхнул головой, насупил брови, однако ничего не понял.
– Какие опять розы?..
– Когда вернулся из ботанического сада! Роксану искал!.. Н у, что? Соображай!
– А-а! Плавали… Я еще подумал – зачем ты накидал? И фильтрацию не включил. Вода же зеленеет от любой былинки. Солнце… А полиция не заметила, не обратила внимания.
– Я бросал розы женщине. То есть она была. И не оставила следов, как и психолог.
– Ты о чем? – почему-то испуганно спросил Симаченко.
– О странных женщинах.
– У тебя навязчивые идеи, – наконец определил Симаченко. – Марат, это не здорово. Началось с этих роз… Ты помнишь, как рвал искусственные розы в дендрарии?
– Помню.
– С чего вдруг? Совершенно трезвый… Тебе что-то почудилось? Или что, Марат?
– Какое твое дело?
– Партнеры ждут наших шагов, действий! Отец Алхимика уже находится в Румынии. Теперь наш ход, нужно известить сына… А мы их манежим!
– Надо выяснить у этого… Как его? Чюрайтис? Нет, надо достать записи и самим отсмотреть.
Симаченко прижал к обочине и остановил машину.