Пользуясь тем, что стражник молчит, я отступил в сторону двери, через которую мы проникли сюда, нащупал стену и держась за неё рукой, прошёл в одну сторону, затем, в другую, считая шаги, чтоб не потерять ориентации — не то что двери, а и её глубокой ниши не было, только наклонная, неровная и шершавая плоскость. Зажёг фонарь и посветил в обе стороны, насколько доставал луч. То же самое!
— Погоди, — вдруг спохватился стражник. — Я не сделал самого главного! Не спросил, кто тебе рассказал о рукописи старца Дивея? Кто он? Человек, которого ты называл Гоем и отпустил на волю?
Я вернулся на его голос.
— Нет, Гой ничего не рассказывал.
— Тогда кто?
— Я всё придумал. И рукопись, и старца…
Мне на самом деле никто рукопись не давал, и ничего не рассказывали. Всё было придумано, от начала до конца, и по прошествии времени, казалось, даже не очень-то складно, с огрехами. И стилизацию древнерусского языка в исторических главах сделал неумело, вот сейчас бы, когда нашёл ключ к слову!
Да я бы смог сам написать за старца! И это был бы другой роман…
— Неправда. Ты должен назвать имя!
— Ты понимаешь, что такое вымысел? Фантазия?"
"— Как можно придумать, если рукопись существует? — совсем уж бестолково спросил он.
— А что, совпадение исключается?
— Но имя? Ты не мог угадать имя!
— Почему не мог?
— Ладно, не буду настаивать, — вдруг решил он. — Всё равно Страга уже не спросит, не успеет. Сейчас придёт Валкария, мне нужно приготовиться.
Показалось, он снова стал мечтательным и благодушным, лежал на спине, подложив руки под голову, и будто в небо смотрел. Тишина в копях была абсолютной, только в ушах стучала кровь. И вот неожиданно сквозь её толчки совсем близко от нас послышался переливчатый, неритмичный звук, напоминающий шелест опавшей листвы. Стражник привстал на локтях, напрягся, готовый вскочить на ноги.
— Что это? — шёпотом спросил я.
Он насторожённо послушал, лёг и вяло махнул рукой.
— Нет, не Валкария. Я помню шорох её плаща. Почудилось…
— Сразу обоим чудится?
— Здесь так бывает. Когда я впервые спустился в копи, меня преследовали не только звуки, но и видения. Не бойся, это не призраки и не галлюцинации, как бывший врач тебе говорю.
— Слушай, а как ты из врача превратился в чекиста, а потом в стражника? — будто между прочим поинтересовался я.
— Потуши фонарь, — буркнул он. — Батареи садятся.
— Секрет? Нельзя рассказывать?
— Почувствовал свой рок и повиновался ему, — недовольно проговорил он.
— Так просто?
— Каждый должен пройти свой путь. — Он явно не хотел разговаривать на эту тему. — Я прошёл, и вот теперь жду Валкарию. А ты мне мешаешь!
— Ну да, теперь я мешаю, оказывается!
— Извини, но ты здесь лишний. Она не явится, если почувствует рядом со мной изгоя.
Это уже было слишком.