В живописной домовой усадьбе на необитаемом острове начинается семейная идиллия, но не всем это нравится — Инге приходится работать еще больше, чтобы соблюсти баланс между хозяйственными заботами и душевным спокойствием дома.
В магазине они на зарплате не состоят, никто их не допрашивает, не берет в расчет — вот и прекрасно, целее будут…
…А поскольку жизнь наша путаная состоит не только из приятных приобретений, но и прескверных утрат, через три с лишним часа Смолин, сгорбившись, печальный, как Иов, сидел на краешке стула в обшарпанной комнатушке ГОМ-3, ближайшего к месту происшествия милицейского учреждения, и, вперившись в пол скорбным взглядом, уныло говорил:
— Кто ж мог подумать… На десять минут в магазин зашел…
Милицейский капитан его не поторапливал (работы у него сегодня явно немного), но и настоящего, живого сочувствия в его взоре не усматривалось.
— Хорошо еще, из документов только паспорт там был, — сказал Смолин, по-прежнему не поднимая глаз. — Бумажник и автодокументы в кармане ношу, а сегодня паспорт взять понадобилось…
— Ну, паспорт и подкинуть могут, — сказал капитан с тем самым дежурным сочувствием.
— За ногу бы такую бабусю подвесить где-нибудь на суку… — зло сказал Смолин.
Капитан пожал плечами:
— Оно бы неплохо, но уличить практически нереально… Нашла, — и нашла, так уж ей свезло… Ну, давайте писать бумаги, как полагается… Значит, в ваше отсутствие неизвестный — или неизвестные — вскрыл дверцу машины и похитил барсетку, где находился паспорт… И деньги, наверняка?
— Да нет, я ж говорю, бумажник ношу в кармане, и все деньги, соответственно, там и остались, — протянул Смолин.
Он поднял голову. Капитан смотрел недоумевающе, даже вроде бы собирался плечами пожать, но в последний момент передумал:
— Подумаешь, портсигар…
— Кому как, — сказал Смолин, глядя на представителя власти со скорбью вселенской.
— Шутите?
— Какие шутки? — горестно сказал Смолин. — Портсигар старинный, дореволюционный, антикварный… я ведь антиквар, знаете ли. Вот и вез покупателю показать…
— Что, серьезно?
— Серьезнее некуда, — уныло кивнул Смолин.
