В живописной домовой усадьбе на необитаемом острове начинается семейная идиллия, но не всем это нравится — Инге приходится работать еще больше, чтобы соблюсти баланс между хозяйственными заботами и душевным спокойствием дома.
Нормальный рациональный подход: продать все подороже, а деньги пустить на «Рапиру». Вот и продадим как можно дороже, постараемся, а если присовокупить ко всему находящемуся в квартире саму квартиру, трехкомнатную «сталинку» в центре, получится совсем неплохо. Мы, спецы…
Звонок залился певучей трелью совершенно неожиданно. В первый миг Смолин даже вздрогнул, выругал себя, но тут же подумал, что стыдиться тут нечего: жизнь в последнее время пошла такая, что вздрагивать при резком звонке в дверь или шагах за спиной вроде как бы уже и не позорно…
Шевалье никогда не был законченным романтиком, а потому глазок в двери у него имелся.
На лестничной площадке стояли трое: майор Горобец, все в том же сером кительке с планочками, и двое в цивильном — один Смолину заочно знаком, другой незнакомый вовсе, но вид у всех троих одинаково специфический. Как говорится, погоны подразумеваются.
Все трое смотрели на него насупленно и хмуро — что было не удивительно, в общем.
— Значит, вы теперь, как это… душеприказчик? — спросил настороженно тот, совершенно незнакомый.
— Я вообще-то единственный наследник, — сказал Смолин хмуро. — Но, по сути, вы правы, именно что душеприказчик…
— А можно, простите, узнать… — произнес заочно знакомый.
— Детали? — усмехнулся Смолин. — Да бога ради. Детали, собственно говоря, незатейливые…"
"Он протянул заочно знакомому письмо Шевалье и сидел с безучастным видом, пока тот читал сам и давал ознакомиться другим.
— И что вы намерены… — заочно знакомый снова оборвал фразу на половине.
— Да именно то, что мне предписано, — сказал Смолин без выражения. — Именно то и именно так. А что, есть мысль назначить какую-нибудь контрольную комиссию? Чтобы я, делец бездушный, себе в карман чего подороже не смахнул?
— Ну что вы так уж, Василий Яковлевич…
Смолин улыбнулся одними лицевыми мускулами:
— Но ведь теоретическая-то возможность допускается?
Заочно знакомый глянул ему в глаза:
— Василий Яковлевич, вы ж умный мужик, говорят… Мы ничего такого не хотим сказать… Просто вы все ж — человек посторонний…
Смолин негромко хмыкнул:
— Когда я познакомился с Шевалье, никого из вас наверняка и близко еще не было…
— Не в том дело, — сказал совершенно незнакомый, глядя ему в глаза с каким-то детским заносчивым упрямством.
— Да, я понимаю, — сказал Смолин с легкой улыбкой.
