– Может, это ваших рук дело, герцог Арденион? – я выразительно посмотрела на Дензела. – Когда вы пришли к нам в гости, то сразу заметили, что я не проявляю благосклонности к вашему сыну. Но видели, как сильно он загорелся идеей жениться на мне. Решили ему помочь? Подтолкнуть меня в его объятия?
– Да как вы смеете обвинять меня в подобном?! – возмутился Дензел. – У вас нет никаких доказательств, и вообще это неслыханная наглость! Не сомневаюсь, что всё это проделки вашего чокнутого енота! – перевёл он стрелки на Федю. – Он сразу невзлюбил и меня, и Джера! Это животное изобразило страсть к тигрице, а вы ему наивно поверили! А может, он и не притворялся: от этого мохнатого извращенца можно ожидать всего, что угодно!
– За оскорбления – ответишь! – сжал кулачки енот. – Мало я тебе на острове шевелюру проредил! Жаль, что в Тронном зале запрещены дуэли. Я, Фёдор из Жемчужного сада, обвиняю герцога Дензела Ардениона в оскорблениях, а также в том, что он превратил меня в животное и стёр память!
– Как я и говорил, это животное спятило, – сокрушённо покачал головой Дензел. – Наверное, молодая вампирша питается им слишком активно, и недостаток крови плохо влияет на мозг. Как он может утверждать, что я превратил его в животное, если тут же заявляет, что ничего не помнит, потому что я якобы стёр его память?
– Я начинаю вспоминать! И не сомневайся: со временем я верну себе и память, и здоровье, и свой прежний вид! И тогда тебе лучше держаться от меня подальше! – шерсть на спине пушистика встала дыбом от тихой ярости.
В этот момент Федя выглядел настолько устрашающе, что Дензел даже проникся и отшатнулся.
Но отец бронзового был тем ещё драконом. Он быстро взял себя в руки."
"– У тебя нет ничего, кроме голословных обвинений! Никаких доказательств! Тебе что-то приснилось или привиделось, не знаю. Но для меня это не повод принимать вызов на дуэль чести! Тем более от енота, – презрительно скривился Дензел. – Я же прихлопну тебя одной лапой! Мокрого места не останется. Живи и дальше со своими тараканами в голове. Или кто там у тебя водится.
Тай перехватил в полёте меховой комок чистой ярости, метнувшийся на врага:
– Тихо, Федя, спокойно! Ты же видишь, он специально это делает, выводит тебя из себя. Но время всё расставит по своим местам. Мы обязательно узнаем правду.
– Должен сказать, что тут я с тобой согласен, Тайрен, – подал голос король, всё это время молча наблюдавший за перепалкой. Он то и дело поглядывал на свой перстень, но артефакт не менял свой цвет, и уличить кого-то во лжи было невозможно. – Время покажет. Но на данный момент Дензел прав: у енота нет никаких доказательств. Если они появятся, тогда и будут приняты меры.