К своей чести, Савельев не выдал свои связи с фирмой, Иван Сергеевич и Августа пока оставались в тени.
Провал был неожиданным, и Савельев был виноват сам, ибо, стараясь сохранить свое влияние, свою нужность подпольно действующей фирме, созданной когда-то «Валькирией» и теперь ставшей у нее на пути, не хотел вывести Ивана Сергеевича на прямую связь с генералом. Да и сам генерал, похоже, не хотел объединяться: зачем ему какой-то Афанасьев без войска, когда тут, под руками, отлаженный аппарат, разветвленная сеть информаторов и разведчиков-профессионалов?
Случилось то, что всегда случалось на Руси, – каждый мыслил себя князем и центром Вселенной.
Еще можно было стоять и держаться, ибо впереди была цель – обезопасить Мамонта хотя бы на период до двадцать девятого августа. Иван Сергеевич все-таки худо-бедно, но контролировал поведение шведов. Важно было не дать им возможности что-то разузнать о «больном», о его настоящем здоровье и подавать шведам информацию о Мамонте только через свои руки. В последний раз встретившись с ним, Иван Сергеевич просил его уйти в горы, куда-нибудь повыше, поближе к месту встречи Инги Чурбановой с Данилой-мастером, чтобы исключить всякие неожиданности. Это была последняя надежда – незаметно проследить за ним и узнать путь в царство Карны. Однако Мамонт уперся и стоял на своем, оставаясь в Гадье, в доме, где расстался с Ольгой и где хотел ее дождаться.
Переубедить Мамонта еще никому не удавалось. Они условились, что пойдут к камню со знаком жизни вместе и что двадцать восьмого утром Иван Сергеевич вылетит на вертолете из Красновишерска, по пути прихватит Мамонта на хуторе около Гадьи, а оттуда они уже полетят на восточный склон Урала, поближе к месту встречи, чтобы остальной путь пройти пешком.
После этой встречи Иван Сергеевич и получил известие об аресте Савельева. За ночь он несколько раз внимательно прочитал копию протокола допроса, потом, выключив свет, лежал с закрытыми глазами, анализировал ситуацию и изобретал себе алиби. Он мог спокойно признаться шведам в случае чего о своей связи с Савельевым. И довод был основательный – из врагов следует делать друзей. Никому не выгодно, чтобы неуправляемый «махновец» Савельев бродил по Уралу и занимался поиском сокровищ, причем совершенно неуязвимый и безнаказанный. Нейтрализовать же его, как оказалось, не под силу ни ОМОНу, ни спецназу. Все-таки Служба у него состоит из профессионалов и уже давно вписалась, слилась со средой в регионе. Чтобы выявить теперь агентов и резидентов, нужно только для борьбы с Савельевым создавать мощную контрразведку и работать не один год.