С какой стати ей было вообще думать о нас?
Я собираюсь представиться, чтобы избежать неловкости, которая возникнет, когда она поймет, что мы не те, кого она ожидала, но, прежде чем я успеваю что-то сказать, она состраивает Хадсону рожу и говорит:
– Я разговаривала с Грейс.
– А, в таком случае извини. – Хадсон произносит это с особенно сильным британским акцентом. – Я не собирался отбирать внимание у моей пары.
Теперь уже Лореляй закатывает глаза.
– Я всегда знала, что ты окажешься забавным. Меня удивляет Грейс.
– Э-э, что? – бормочу я.
– Ты знаешь, что я имею в виду.
Вообще-то я ничего такого не знаю, но ей я этого не скажу. И вместо этого просто растерянно улыбаюсь.
– Садитесь, садитесь. – Она показывает на конец дивана, и мы садимся. – Расскажите мне, что вы делаете тут. Когда Виола сказала мне, что вы хотите встретиться со мной, я не поверила своим ушам. Чем я могу быть полезна таким людям, как Грейс и Хадсон?
Послушать ее, так может показаться, что мы какие-то знаменитости.
– Вообще-то мы пришли, потому что у нас возникла серьезная проблема и мы думаем, что ты могла бы нам помочь, – говорю я.
– Я могу вам помочь? – На ее лице отражается недоумение. – Чем?
Хадсон ободрительно касается ногой моей ноги, и я сразу перехожу к делу.
– Наш друг Мекай был отравлен ядом Королевы Теней, – начинаю я и излагаю ей всю ситуацию. Но, дойдя до конца, вдруг осознаю, что нам надо просить ее не столько о помощи, сколько о позволении. Мы собираемся отделить ее душу от души ее сестры, и, конечно же, она имеет право голоса. И я продолжаю: – Я понимаю, что мы просим тебя о многом. Как-никак она твоя сестра, и ваша связь, вероятно, вызывает у тебя сложные чувства. Но единственное, что мы можем предложить твоей матери в обмен на противоядие для нашего друга, – это способ разорвать узы, связывающие тебя с твоей сестрой, поскольку это именно то, чего она желает добиться уже тысячу лет. Но, разумеется, если ты этого не хочешь, то мы не можем…
– О, я хочу этого, хочу! – Лореляй взволнованно подается в нашу сторону. – Я хочу этого больше всего на свете.
– В самом деле? – Я с облегчением смотрю на Хадсона. – Ты уверена? Потому что я совсем не хочу давить на тебя…
– Я не хотела прерывать твой рассказ, но, по-моему, ты не видишь реальной картины, – поясняет она. – Иначе ты бы не беспокоилась из-за того, что я могу этого не хотеть.
– Э-э, понятно… – Я смотрю то на нее, то на Виолу. – Мы хотели бы услышать всю историю, если ты готова поведать нам ее.