Однако он опаздывает на секунду, потому что она замечает его и начинает лавировать, пытаясь увернуться от него.
Парочка отодвигается от Дымки еще дальше, а ей, судя по всему, только это и было нужно.
Потому что, как только они покидают одеяло, она издает победоносный визг, затем хватает его, так что и корзинка, и еда для пикника летят в стороны, после чего пускается бежать на другой конец площади.
– Что она делает? – спрашивает Мэйси, и мы все, пораженные, смотрим на крошечную умбру с замашками великанши.
– Может, наводит на местных жителей жуть? – сухо предполагает Флинт.
– Похоже на то, – соглашается Мэйси. – Но у нее явно есть какой-то план…
Она замолкает, когда план Дымки становится очевидным, поскольку умбра бежит с одеялом прямиком к статуе Хадсона.
– Погодите, – говорит Хезер, в изумлении разинув рот. – Она что, собирается…
– Да, – со смехом подтверждаю я. – Именно это она и собирается сделать.
Хадсон едва не ловит ее у основания статуи, но она с визгом пробегает между ног истукана, затем на глазах у всех на площади, завороженно смотрящих на нее, быстро взбирается по его правой ноге до самого бедра.
Здесь она издает еще один пронзительный и неодобрительный визг, оказавшись лицом к лицу с той частью статуи, которая и вызвала такие сильные чувства. Дымка начинает шмыгать по статуе кругами, пока каким-то образом не умудряется завязать на ней одеяло на манер саронга.
– Мне кажется или мой брат в самом деле одет сейчас в самое куцее полотенце в истории? – спрашивает Джексон.
– Может, и не в истории, – отвечает Хезер, – но вид у него и впрямь довольно куцый. Все важное оно все-таки прикрывает, – вставляет Флинт.
Джексон испускает вздох облегчения, и я не сомневаюсь, что на другой стороне площади Хадсон делает то же самое.
Дымка сползает вниз по ноге статуи туда, где ее поджидает Хадсон. Но вместо того, чтобы прыгнуть в его объятия, она несколько раз обегает вокруг пьедестала, извиваясь, подпрыгивая и махая ручками.
Мэйси удивленно и вместе с тем обеспокоенно спрашивает:
– А что она делает теперь?
– Может, это победная пляска? – предполагает Хезер.
Я понимаю, что она права. Это точно победная пляска вроде той, которую игрок в американский футбол устраивает, когда делает тачдаун.
Закончив, она бежит к Хадсону – который наблюдал за ней, округлив глаза и широко улыбаясь, – и бросается ему на руки. И поскольку все на площади пялились на нее, теперь все их внимание переключается на Хадсона.
Проходит всего несколько секунд, прежде чем они узнают его. И тут начинается настоящее светопреставление.
Люди бросаются к Хадсону со всех сторон – включая и ту пару, чье одеяло для пикника добавило статуе скромности.