— Вот ведь гадство! — рыкнул Вирр, пытаясь поднять меня на руки.
Да, он у меня сильный, жилистый, а с некоторых пор и высокий, но ему всего лишь пятнадцать. А ещё он весь день просидел в карцере без еды и воды. И он всё равно бы донёс меня до портала, но тут главный маг, кажется, прорвал ту защиту, которую выставил против него Клеттон.
— Ну, уж нет! — проорал Раттард, больно выдёргивая меня магией из рук брата.
Я пролетела по воздуху через всю комнату и упала, больно ударившись о мраморный пол. Меня швырнули, словно ненужную куклу, у которой если что и сломается — не страшно.
Вирртан с отчаянием смотрел на меня, его явно разрывало на клочки от невозможности добраться… Решение принял Клеттон. Он схватил друга за шкирку и потянул за собой в портал.
— Держись! — только и успел крикнуть он мне, пока его не засосало в воронку.
— Сейчас я вам, — Раттард снова принялся колдовать, явно пытаясь сбить настройки портала, чего категорически нельзя было допускать. — Вот так…
Тонкие змейки волшбы протянулись до того самого места, где только что вихрилась воронка.
— Нет! — воскликнула я, вновь хватая первое, что попалось под руку.
Сейчас это был стул. И он сработал куда лучше подушки!
— Ах, ты ж…! — главный маг выругался так, что даже Вирртан не смог с ним в этом сравниться. — Ты ещё пожалеешь об этом, принцесса!
Он схватил меня за волосы, приподнял над полом…
— Простите, но его величество король Коннарт велел мне стеречь госпожу, — раздался жёсткий скрипучий голос Гангеретты. — Я отвечаю за её целостность и сохранность.
Мы оба повернули к ней лица, и каково же было наше недоумение, когда в её руках сверкнуло лезвие ножа. Раттард, правда, лишь презрительно хмыкнул, мол, что это она на него — великого мага! — с какой — то зубочисткой прёт. Зато я не растерялась и заверещала из последних сил. Да, охранники явно спали за дверью, зачарованные Клеттоном, да, их не разбудили звуки борьбы (в отличие от служанки, храни её Бог!), но мой голос имел одну любопытную особенность: он мог поднять кого угодно. Помнится, он даже дракона отогнал, пусть тот и не собирался меня есть. Правда, эта особенность срабатывала только тогда, когда я испытывала самый настоящий ужас, вот как сейчас.
— Что случилось? — Запоздало, но так своевременно ворвались они в мою комнату.
Теперь у мага было слишком много свидетелей, пришлось ему остыть и меня отпустить.
— Магией лечить не буду, пусть лекарь перевязку делает, — ехидно бросил он мне. — Меньше прыти будет.
Я скривилась. И от боли, которая всё больше и больше нарастала в ноге, и от презрения к этому сухому, лысому старику, возомнившего себя непонятно кем.