— У них ведь нет церемонии божественного благословения, насколько я знаю, брак заключает их главный маг, связывая супругов с помощью магических колец. Так что никуда она не денется, и обруч подчинения нам в помощь!
О, Боже, то есть меня даже замуж выдадут ненормально? Нет ни единого шанса хотя бы к Богу воззвать? От расстройства сильная боль охватила моё тело, особенно низ живота. Я схватилась за него, желая успокоить её, не выдержав, застонала.
— Прекрати! — напористо выдал Коннарт.
Что? Это он мне? Как я могу прекратить боль в животе?
— Я ничего не сделал, кроме временного лишения голоса, — отозвался Раттард.
О, так это было главному магу? Удивил братец, если честно.
— Верни речь, надо понять, в чём дело, — не сдавал позиции Коннарт.
— Как скажешь, ваше величество, — маг пристально посмотрел на меня, отчего я почувствовала некоторую свободу.
— Живот болит, — сквозь слёзы прошептала я. — Сильно!
— Надо же, и вправду, — пробормотал Раттард, сделав пару пассов. Постепенно боль утихала, но тяжесть внизу живота никуда не ушла. — Как не вовремя всё это!
Досада явственно отразилась на его лице: лоб прорезали глубокие морщины, губы недовольно сджались.
— Что у неё? — Это что, беспокойство мелькнуло в голосе брата?
— Обычные женские дни. Похоже, с консуммацией брака Ворталху придётся подождать.
— Значит, подождёт, — с нажимом ответил Коннарт. — Пусть радуется, что она вообще ему досталась.
— И то верно, — хмыкнул маг. — Не каждому везёт заполучить такой цветочек.
Я снова вздрогнула — настолько мерзок был его тон.
Наконец, наша шлюпка достигла берега, где уже стояло несколько человек — встречающая делегация. Кланяться они не стали даже из вежливости (что неудивительно при таких нравах), зато оглядели меня с ног до головы. Впрочем, длилось это всё недолго, Раттард взял у одного из встречавших какой-то невзрачный камень, настроился и активировал портал. Пара шагов, и под плащ уже не проникают ледяные щупальца ветра, вот только то, что открылось моему взору, поселило холод в моём сердце. Кругом царил сумрак, грубый камень, обилие пурпурного цвета в обивке мебели, кроваво-красные шторы и множество вычурных элементов из золота, лишь подчёркивавших общую мрачность обстановки.
Король был ей под стать: такой же грубый, в богатом облачении и с мечом на перевязи. И даже оружие его источало роскошь — рукоятку усыпали рубины. Безвкусное богатство, никакой утончённости! Черты лица моего «жениха» отличались массивностью, они давно оплыли от старости, кожу то тут, то там покрывали старческие пятна, волосы жидкой рыжей шапочкой лежали на голове. Во взгляде не мелькало даже намёка на человечность.