Автор
В знойном бабье лето пляжи заполняются людьми, и найти хоть какое-то пространство становится невозможным. Между нами и теплыми ванными бассейнами стоит лишь пара избитых лавочек. В такой обстановке одна уборщица на всем вокзале выглядит необычной загадкой, пока вы случайно не оказываетесь среди ее воспоминаний — холодная ночью в купе, где непонятные действия соседа вызывают сомнения....
Что мне это даст? Что изменится от того, если я найду причину, по которой в его памяти для меня не нашлось даже пыльного угла? Куда главнее сосредоточиться на случившемся и понять, как лучше распорядиться ситуацией.
Словно почувствовав мое внимание, Наратов неожиданно поворачивается.
Все происходит так быстро, что я не успеваю придумать, куда увести взгляд. Мы смотрим друг на друга, до предела натягивая невидимую нить между нами. Как будто и не было этих шести лет, и во мне до сих пор живет влюбленная идиотка, готовая на все ради одобрения этого мужика.
— Вот, — Марина в который раз появляется вовремя, и протягивает мне перевязанную широкой озорной лентой коробку. — Я знала, что тебе это пригодится.
— Ведущая тебя прикончит, когда узнает, что ты начала распаковывать подарки без отмаши и не по сценарию.
— Она уже обещала натравить на меня охрану, — закатывает глаза Марина, и мы снова тихонько смеемся, пока я расковыриваю упрямый узел.
В коробке — пара обычных коротких «Конверсов» белого цвета.
В груди приятно тлеет от ощущения поддержки.
«Шутов, я тебя просто…» — мысленно покрываю его отборными ругательствами, потому что ровно год назад он бросил меня и с тех пор, кажется, даже на сообщения отвечает так, будто в его словарном запасе конкретно для меня нет никаких теплых слов.
— Я подумала, что тебе это пригодится, — немного сконфуженно говорит Марина, потому что я до сих пор так и стою с коробкой в руках, изображая соляной столб.
"— Марин… — Мне тяжело подбирать слова благодарности, потому что я слишком давно в этом не практиковалась. Тяжело не разучиться говорить «спасибо», когда единственный человек, которому может сказать это искренне — только собственное отражение. — Я просто даже не знаю, что сказать.
— Тридцать шестой? — переспрашивает она, доставая правый.
— Ага.
— Хорошо, я взяла на полразмера больше. Не знаю, как у тебя, а у меня жутко отекли ноги после целого дня на каблуках.
— Та же фигня, — соглашаюсь я, и мы обе в два пары рук меня переобуваем.
Я издаю не совсем приличный, но абсолютно искренний стон облегчения, когда делаю первые шаги на устойчивой подошве. Странно, что мне самой даже в голову не пришло позаботиться о «сменке».
