Автор
В знойном бабье лето пляжи заполняются людьми, и найти хоть какое-то пространство становится невозможным. Между нами и теплыми ванными бассейнами стоит лишь пара избитых лавочек. В такой обстановке одна уборщица на всем вокзале выглядит необычной загадкой, пока вы случайно не оказываетесь среди ее воспоминаний — холодная ночью в купе, где непонятные действия соседа вызывают сомнения....
Хотя, может, торчит в пробках? Звоню Хмельницкому, чтобы уточнить, нет ли у них сегодня тренировки.
— Ты там совсем мозги что ли проебал, Шутов? — со свойственной ему прямолинейностью, интересуется Хмель. — Она уже полгода сама по себе. Я научил эту девочку всему, что знал. А «бикинистку» из нее делать я не нанимался.
Полгода?
Я заглядываю в телефон, нахожу нашу переписку, но последние сообщения датированы еще апрелем, а сейчас уже февраль. Нахожу входящие и исходящие звонки, но там ее номера вообще не найти — так давно я его набирал.
Делаю это сейчас, но она не берет трубку, а потом, когда наяриваю снова и снова, просто блокирует мой номер, потому что все попытки дозвона обрываются короткими бессмысленными гудками.
— Ладно, красавица моя, — говорю, обращаясь к висящей на стене страшной африканкой маске, — подожду тебя здесь. Спать-то ты наверняка приползешь.
Проходит еще минут десять тотальной тишины. И щелчки настенных часов начинают раздражать мой непривыкший к такому аудио-молчанию слух. Включаю телевизор, ютуб — и наобум первое, что лезет в рекомендациях.
Внутри царапает первое нехорошее подозрение, и оно становится только крепче, когда ровно такую же картину я нахожу и в холодильнике.
Иду в спальню, распахиваю шкаф, потом — комод, следом — антресоли.
Везде пусто, не считая пары вешалок и нескольких пакетиков с шариками геля в тумбе, где обычно хранят постельное белье.
В ванной та же картина — ничего вообще нет, не считая идеальной, я бы даже сказал — хирургической чистоты везде.
Я делаю еще одну экскурсию по квартире, и единственная мысль, котороая возникает у меня в конце — какого хера я сразу не понял, что здесь никто не живет? Причем, судя по слою пыли на подоконниках (с оглядкой на идеальную чистоту в остальном) — не живет уже довольно давно.
Попытка дозвониться до Валерии снова проваливается. Я реально торчу у нее в блоке.
