Автор
В знойном бабье лето пляжи заполняются людьми, и найти хоть какое-то пространство становится невозможным. Между нами и теплыми ванными бассейнами стоит лишь пара избитых лавочек. В такой обстановке одна уборщица на всем вокзале выглядит необычной загадкой, пока вы случайно не оказываетесь среди ее воспоминаний — холодная ночью в купе, где непонятные действия соседа вызывают сомнения....
Сегодня здесь настоящий пир по этому поводу. В такие моменты я даже жалею, что не владею писательскими талантами, а то бы уже давно делала заметки о происходящем, и тоже наверняка бы на этом озолотилась. Вот та парочка — тучный, вечно потеющий мужчина и висящие на нем девицы втрое моложе. Со стороны выглядит вполне стандартно для нашего круга — папик, его «куклы», никакого подвоха. Но на самом деле одна из них — его незаконная дочь, а другая — ее подружка. И под этим словом я имею ввиду совсем не то, что когда-то было нормальным значением этого слова.
Или парочка справа — обоим лет по сорок, он преуспевающий адвокат, она — владелец салона красоты, за которым прочно закрепилась дурная слава, так что бедняжке приходится все время менять вывески и переезжать с места на место. А еще они уже два года в официальном разводе. Типичная ситуация, хотя в их случае довольно смешная, потому что мужику так и не обломилось сокровище получше, помоложе и побогаче, а на ее обнаженные телеса, которые эта молодящаяся вешалка активно выставляет в инстаграм, живо кинулись только турки и «мамкины пирожочки».
Как сказала бы одна моя знакомая — типичные невротики.
И тут таких — большинство.
Включая меня — возможно, самое большое говно среди всех.
Я замечаю нацеленный на меня объектив фотоаппарата, мысленно проклинаю Андрея, который испарился сразу после первого акта, подпираю щеку кулаком, чтобы принять максимально выгодную для съемки позу и позволяю сделать несколько кадров. Потом поворачиваюсь к другой камере и позирую для нее уже сидя ровно, закинув ногу на ногу. Терпеливо жду, когда отвалятся оба и отворачиваюсь к балкону, снова возвращаясь мыслями к увиденному в офисе.
Завольский собирается заключить с «MoneyFlow» условный мир и поэтому привлек к сделке своего недоразвитого сынка? Или они снова столкнулись лбами, пытаясь урвать кусок побольше от очередной туши чьего-то загнанного бизнеса? В мире банкиров это вполне нормальная практика — дать всплыть какому-то умнику, терпеливо ждать и даже помогать, а потом, когда нарастет побольше профита — вонзить нож в спину, и прибрать к рукам.
