Автор
Валерия Гарина потеряла всё — любовь, доверие, будущее. Её «принц» предал её самым жестоким образом, оставив умирать от голода и безысходности. Но она выжила. Теперь, шесть лет спустя, героиня — совсем другая. Её история — о возрождении из пепла, о том, как боль и разочарование закаляют...
— Бедняжка, — сочувствующе качаю головой, — я знаю очень хорошего терапевта! Берет дорого, но откопает любую, даже самую коварно замаскировавшуюся болезнь. У меня тут есть его номер…"
"Угорич подлым скользящим движением подвигается ближе и смыкает пальцы на моем запястье, из-за чего я едва не роняю телефон.
Тело мгновенно цепенеет.
Я чувствую себя сусликом, который пытается прикинуться дохлым, когда понимает, что на него нацелился голодный удав. Внутренности покрываются коркой льда, воздух в легких стремительно заканчивается, а на спасительный вдох у меня просто нет сил.
— Может, — Угорич наклоняется к моему уху, его влажное дыхание мерзко щекочет кожу, — встретимся как-нибудь в неформальной обстановке?
Ненавижу себя за оцепенение и страх, которые этот человек до сих пор мне внушает. За годы подготовки к моему триумфальному «возвращению», я поборола столько внутренних комплексов и сломала такое количество барьеров, которого хватило бы на десятерых, но эта скользкая тварь продолжает вгонять меня в какой-то хтонический ужас как будто сошедший ос страниц книг Лавкрафа.
— Поговорить о терапевте? — делаю вид, что не понимаю недвусмысленный намек.
— В том числе.
Он сжимает пальцы еще сильнее, как будто хочет, чтобы его ДНК просочились мне под кожу, но Андрей впервые в жизни появляется вовремя.
— А вот и мой жених, — с облегчением выдыхаю я, и одергиваю руку.
Ошибка лишь в том, что делаю это слишком поспешно, и тем самым вручаю Угоричу козырь против меня — теперь он знает, что имеет какую-то власть над моими чувствами, и обязательно ею воспользуется, как только представится возможность.
— Мне было так одиноко без тебя, — говорю почти чистую правду одновременно хватая Андрея под руку, и становясь как будто немного за него.
Мой слабохарактерный женишок — совсем не тот случай, когда «как за каменной стеной», но Константин не рискнет так откровенно проявлять ко мне интерес. Это будет означать почти открытую пощечину Завольским. Кстати… нужно подумать, как я могу этим воспользоваться.
— Андрей. — Угорич жмет ему руку и пару минут распинается, нахваливая мой ум и блестящий юмор, и какое наслаждение получил от разговора со мной. Как будто мы битый час разгадывали шарады. — Тебе нельзя так надолго оставлять невесту без присмотра, Андрей. Могу по старой дружбе назвать имен парочки присутствующих, кто точно хотел бы украсть прямо сейчас.
«Скользкая тварь».
