Потому что он только что прикасался ко мне уже не как левый красивый мужик из спортзала, с которым я была бы не прочь замутить на постоянно основе. Только что меня трогал мужик моей подруги. Он это знал, я это знала, но мы все равно позволили этому случиться.
— Это было только один раз, — пытается объяснить Вадим. — Марина была подавлена. Я отвез ее за город, чтобы она немного развеялась. И нас засыпало снегом. Мы выпили и… Черт.
— Знаешь что, избавь меня от подробностей вашего голивудского романа. — Нужно закрыть ему рот, пока я не сдохла от излияния внутрь собственной едкой злости. — Мне абсолютно не нужна эта информация.
— Я не хочу говорить, что это была ошибка, Лори, потому что теперь у меня есть дочь, которую я очень люблю.
— Пони, лошадки, игрушки, — перечисляю то, что слышала от Марины, когда она восторженно делилась, как сильно «папа Стаси» ее балует. А я еще понять не могла, откуда у парня, которого я считала среднестатистическим офисным клерком, доходы на все это.
— Это было только раз, Лори, — с нажимом говорит Вадим. — Между мной и Мариной есть только те отношения, которые могут быть между людьми, воспитывающими общего ребенка.
— Да пошел ты! — взвинчиваюсь я, и до того, как он успеет снова меня сцапать, успеваю отойти на приличное расстояние.
Только когда вижу, что Вадим так и не вынул руки из карманов брюк, и даже не сдвинулся с места, понимаю, что он и не собирался меня останавливать.
Лжец.
Только очень мастерский, потому что даже я едва не купилась на эти честные глаза.
Вот дура, а ведь почти поверила, что в мире могут существовать нормальные мужики, и за ними не нужно лететь на Марс.
— Что с тобой такое? — Вадим продолжает безупречно разыгрывать «ничегонепонимание»
— Я видела тебя!
— Что? Где?
Я даже не удивляюсь, когда называю дату, день недели и даже точное время по часам.
Вадим хмурится, пытаясь вспомнить.
— Я в тот день забирал Стасю, — говорит немного рассеянно. — Мы ездили на конезавод. И потом я привез ее Марине.
— И остался у нее на ночь, ведь именно это и происходит между людьми, которые вынуждены общаться исключительно из-за общего ребенка!
— Лори, погоди…"
"— Не надо, Вадим! — Я знаю, что уже абсолютно безобразно истерю, но это сильнее меня. Я же, блин, правда почти поверила. Почти позволила ему пробраться мне под кожу, потому что действительно на мгновение решила, будто он может быть хотя бы капельку… нормальным. — Я видела тебя там! Я стояла и смотрела, когда ты выйдешь, но ты не вышел! Больше двух часов просто стояла и смотрела! Чтоб тебя!
Он продолжает хмуриться, но теперь его лицо похоже на каменную маску — больше ни единой эмоции кроме каких-то сложных мыслительных процессов, из-за которых морщины на его лбу становятся немного глубже.