— Ага, а ты замужем за славным парнем из хорошей семьи. — Вот тут Вадим, наконец, включает иронию, и я чувствую себя почти благодарной, что он делает это только сейчас, потому что чувствую себя отвратительно, получив по голове собственным вернувшимся бумерангом. — Я не сплю с Мариной. У нас нет никаких отношений кроме тех, которые касаются воспитания дочери. Я никогда и ничего ей не обещал, между наим все предельно прозрачно.
— Только она обо всем этом другого мнения.
— У меня нет другой женщины, — продолжает он, не слыша или нарочно игнорируя мои слова. — Мне тридцать шесть, я абсолютный стопроцентный холостяк и я хочу тебя.
Когда в ответ на его слова мои щеки предательски вспыхивают, Вадим откашливается, пытаясь замаскировать улыбку. Чертовски довольную, я бы сказала.
— Во всех смыслах этого слова, если быть точнее, — «объяснят» смысл сказанного. И вдруг миролюбиво поднимает руки ладонями вверх. — Я даже согласен на любые твои условия. В пределах разумного. Хотя, за некоторыми исключениями, ты производишь впечатление трезвомыслящей женщины.
— Ты вообще не слышал, что я сказала?
— Слышал, но решил озвучить свой вариант. По-моему, он разумнее и честнее. Только с одним пожеланием — давай без съемных квартир на этот раз. У меня есть собственная квартира и дом за городом, если тебе будет некомфортно.
— И в один «прекрасный день», как в плохом кино, там появится Марина!
— Не появится. Что бы ты не нафантазировала в своей светлой голове, между нами нет отношений, и я ни разу не приводил ее к себе. В моем доме бывает только моя дочь.
Я почему-то живо представляю, как в огромной холостяцкой берлоге, на полках с книгами о квантовой физике и трофейными боксерским перчатками, лежат плюшевые зайцы и тролли со смешными прическами. А когда мне хочется улыбнуться в ответ на эти мысли, я с силой давлю на тормоза.
— Мы, кажется, отвлеклись от темы разговора.
Вадим молчит.
— Что ты собираешься делать с этим всем? Сделку нужно подписать через несколько дней. Не подумай, что я на тебя давлю, но мне нужна хотя бы какая-то минимальная информация.
Он только еле заметно поджимает губы, всем видом как бы говоря: «Хорошо, принимается».
Берет телефон, делает пару звонков, где озвучивает только название фирмы-прокладки, через которую старый боров собирался взорвать «MoneyFlow» изнутри, и снова переключает на меня внимание.
— Натравливать финансовые проверки не очень умно, — рискую вставить свои пять копеек.
— Никаких проверок, Лори. Не надо держать меня за идиота, который не умеет воевать в тылу врага.
— Звучит многообещающе.
— Мне просто нужно немного дополнительной информации, — объясняет Вадим.