Он фыркает и отплевывается, но до сих пор не сообразил что к чему и поэтому даже толком не может кричать. Только раздувает щеки и гундосит. Это замешательство только мне на руку.
Выдергиваю из-под его башки подушку и накрываю его сверху, придавливая достаточно сильно, чтобы гандон в полной мере ощутил что значит «трудно дышать». Но все равно ему там должно быть достаточно свободно, чтобы еще не обосраться, но уже чувствовать первые нотки страха — предвестники предстоящего пиздеца.
В детдоме со мной такое проделывали неоднократно. Здоровые лбы, некоторым из них было уже лет по шестнадцать, но им доставляло особую радость мучить мелкого костлявого пацана, который был настолько зашуганым, что шарахался даже от собственной тени.
Я знаю, что такое страх.
Я до сих пор иногда просыпаюсь во сне от того, что чувствую подушку на лице, сквозь которую не вздохнуть. И мне до сих пор бывает страшно, что однажды этот сон снова окажется реальностью.
Прикинув, что Дениска уже достаточно подрыгался, убираю подушку и одновременно накрываю его рот ладонью. Его вязкие горячие слюни пиздец как противно ощущаются на коже, но придется потерпеть. А когда это тело начинает мычать и сучить ногами, наклоняюсь ближе и шепотом предупреждаю:
— Дернешься еще раз — я затолкаю кулак тебе в глотку. Хочешь провести эксперимент, что случиться с твоими зубами, языком, челюстью? Насколько растянется твое горло? Будешь ли ты харкать кровью или просто сразу скопытишься? И через сколько примерно секунд обосрешься? Судя по тому, какой ты мягкий и нежный, ты не продержишься и десяти секунд.
Урод моментально смекает, что со мной шутки плохи, затихает и вращает глазами. Видимо, это должно быть сигналом, что Дениска готов быть паинькой в обмен на минимальные повреждения свое драгоценной тушки. Ну ладно, пусть пока думает, что ему удастся отделаться легкими помятостями на ребрах.
Но на всякий случай руку все равно убираю медленно, чтобы в случае чего — привести угрозу в исполнение. Дениска молчит и смотрит на меня вылезшими из орбит глазами.
— Я буду задавать вопросы, а ты честно на них отвечать. Будешь хорошей девочкой — и ничего страшного не случиться.
Гандон энергично кивает.
Включаю диктофон на телефоне, кладу его рядом на тумбу.
— Твое полное ФИО."
"— Денисов Роман Денисович, — заикаясь, но довольно резво отвечает он. Потом уже без моей указки называет полные паспортные данные, включая прописку.
— Как и при каких обстоятельствах познакомился с Валерий Ван Дер Виндт.
Он минуту медлит и я, чтобы придать ему ускорение, как бы невзначай мну лежащую на своих коленях подушку.
— Я ее узнал! — слишком пискливо тараторит Дениска. — Узнал!
Я ничем не выдаю свое удивление, но мысленно громко матерюсь.
Вот оно что.