Володя — обычный мальчик из обычной семьи. Мама приучает его играть на баяне в пионерском лагере, папа любит собирать радиоприемники. Но мир рушится, когда к Володе подходит группа взрослых подлышек, желающих поиграться с ним.
Сдав чемодан носильщику, Владимир похрустывая только что выпавшим снегом, дошёл до такси с саквояжем, и поскольку любые телодвижения следовало начинать не ранее девяти утра, поехал в гостиницу, которую ему рекомендовали ещё в Москве. Отель «Чайка» находился на первой линии и из номеров открывался замечательный вид на море.
Пока он завтракал, служащие отеля привели в порядок парадную форму, и он поехал к начальству представляться.
Военный городок учебного центра вплотную примыкал к военно-морской базе и можно сказать был с ней одним целым.
Чтобы никого не возбуждать, он подъехал к КПП центра, предъявив офицерскую книжку, прошёл на территорию, и отловив пробегавшего мимо сержанта выяснил где здание штаба.
Командир учебного центра генерал-лейтенант Гурьев, принял его сразу, даже не договорив по телефону.
"— Хорош. А мне тут из Москвы шепчут, мол барчук на передержку приезжает. Да ты мол его в вату заверни, и пыль сдувай… А ты, вон, герой. — Генерал уважительно кивнул. — Честь и храбрость, с со стальными мечами, да золотыми дубовыми листьями, это реально топ[5]. Да и Золотая Звезда с кровавым венцом, тоже вот совсем-совсем не киль. Ну и кинжал, это по нашим меркам, вообще из разряда легенд.
— Лишь бы не хамили товарищ генерал — лейтенант. Владимир усмехнулся. — А то я этого не люблю.
— Проверки, у нас общее правило. Кроме того, все егеря при переводе сдают боевые нормативы. Это чтобы нам знать куда тебя определить.
— Я готов. — Владимир кивнул.
— Остановился где?
— В Чайке, товарищ генерал.
— А что так? Недешёвое место.
— Наградных богато получил, так что можно лет триста не экономить.
— Ну раз так. А то, смотри, у нас в центре вполне приличные квартирки.
В целом поговорили очень хорошо, и выдав Владимиру вестового, отправили в экскурсию по территории городка, а начальник центра занялся текущими вопросами. Недолго, так как раздался резкий зуммер телефона.
— Двадцать восемь. — Бросил в трубку генерал, прямого городского аппарата, и услышав знакомый голос улыбнулся.
