Несколько минут мы отдавали должное искусству неизвестного повара, а потом Арман спросил с едва уловимой мягкой иронией:
– Расскажешь о себе?
Тут я решила поддаться хулиганскому настроению и разбавить серьезность и даже некоторую пафосность этого вечера. Откинулась на спинку, аккуратно держа бокал двумя пальцами, и усмехнулась, подняв бровь.
– А может, ты расскажешь мне обо мне? – поддразнила Армана.
Ну очень хочется услышать, что же он думает и кем меня считает. Канцлер отзеркалил мою усмешку, отсалютовал бокалом и тоже принял расслабленную позу. Хороший психолог и манипулятор, однако.
– Умная, красивая, знающая себе цену женщина, – начал он, и по тому, как Арман делал небольшие паузы для обдумывания, поняла, что говорит канцлер искренне. – Думаю, не ошибусь, если скажу, что решительная и умеющая добиваться своего. – Арман снова помолчал. – Утонченная и воспитанная, настоящая леди. – Его улыбка стала шире, а во взгляде мелькнуло что-то, подозрительно напоминающее нежность.
М-м-м. Ну угадал, да. Только вот насчет леди… Да, я, конечно, руководствуюсь разумом в поступках и решениях, но не советую никому загонять в угол. Разгон до стервы за шесть секунд, как гласил слоган, увиденный мной как-то на футболке.
– Любишь изысканные наряды и еду, но не гонишься за внешней роскошью и предпочитаешь сдержанную элегантность, – продолжил Арман рассказывать свои соображения, глядя на меня поверх бокала.
– Такой наблюдательный, – одобрительно кивнула я, снова уделив немного внимания еде, благодаря магии не остывавшей и не терявшей вкуса.
– А ты расскажешь мне обо мне? – вернул Арман подачу, и в его голосе звучало искреннее любопытство.
О, господин канцлер, да вы тщеславны, как все мужчины. Ну что ж, откровенность за откровенность.
– Умный, хитрый, умеющий быть жестким, – уверенно заговорила я, поглядывая на Армана. – Привыкший держать все под контролем, полагаю, продумываешь на три шага вперед и даже неудачу стараешься обернуть в свою пользу. Как и полагается канцлеру, – слегка польстила я Арману, зная, что права. – При этом, хоть и хорошо контролируешь себя, но натура страстная и взрывная. Не любишь, когда твои планы нарушаются, особенно внезапно.
Канцлер издал смешок, отставил бокал и негромко хлопнул пару раз в ладоши.
– Еще и проницательная, – отозвался он с одобрением. – Я не ошибся в тебе, Вивьен, в который раз убеждаюсь.
Да, но играть на равных все равно не готов, Арман. Конечно, эту мысль я оставила при себе.
