Я ощущала под пальцами его напряженное предплечье – моя ладонь лежала на его руке, – слышала ровное, размеренное дыхание, явно тщательно контролируемое. Ну неужели он правда влюбился?.. Не знаю почему, но в серьезность чувств канцлера как-то не очень верилось. Такие, как он, не влюбляются, для подобных мужчин любовь слишком иррациональное и не поддающееся контролю чувство.
Пока шли к спальне, я никак не могла отделаться от мысли, что эта ночь будет иметь для нас очень разное значение. Для меня – просто секс с приятным мужчиной. Для Армана… А вот этого я не знала. И если честно, очень не хотелось выяснять, но чувствую, что придется. Только позже. Потому что мы уже остановились перед дверью, и ее передо мной галантно распахнули. И я сделала шаг, не оглядываясь, направилась через гостиную к спальне. Остановилась у кровати, дожидаясь Армана и прислушиваясь к звукам за спиной, и дыхание невольно участилось, а сердце ускорило ритм. Думать больше не осталось ни времени, ни желания – завтра, все завтра. Пока же…
На плечи легли теплые ладони, чуть сжали и медленно спустились по рукам, потом сомкнулись на талии. Горячие губы коснулись изгиба шеи, и я вздрогнула, прерывисто вздохнув и прикрыв глаза. Чуть откинула голову, прижалась к Арману, и по коже от прикосновения брызнули во все стороны щекочущие мурашки. Тишина стала плотной, почти осязаемой, а губы канцлера уже скользили дальше по шее, добираясь до бьющейся жилки, пальцы же нашли пуговки сбоку и начали ловко с ними справляться. Тело откликнулось на ласку почти сразу волной жара, прокатившейся по спине и растекшейся внизу живота горячей тяжестью. Дыхание Армана тоже сбилось, стало неровным и чуть хриплым, но он все равно не торопился. Медленно провел по пульсирующей венке, потом отстранился и тихонько подул, заставив меня беззвучно охнуть и зажмуриться. После чего развернул к себе и накрыл мои губы поцелуем, глубоким, чувственным, долгим, забирая воздух и лишая дыхания. Я вцепилась в плечи канцлера, чувствуя, как ослабли коленки, и отвечая с жадностью изголодавшейся по мужской ласке женщины. Сейчас уже не имело значения, правильно ли поступаю, поддавшись Арману, все интриги и недомолвки отошли на второй план. Остались только мы, страсть, от которой воздух вокруг чуть не искрил. Прикосновения и поцелуи, жаркие, дразнящие, от них кружилась голова.
Если честно, я не поняла, в какой момент осталась без платья.
