Она даже не заметила, как порвала на нем рубашку. Под важностью всезнайки, которую она на себя напускала, таилась бездна страстей, просто до него никому не выпало шанса их разбудить.
Хью до боли закусил губу. Зачем он открыл Филиппе тайны физической любви и подстегнул ее чувственность? Чтобы уже на другой день уступить ее Олдосу Юингу? Этот ублюдок натешится ею и отбросит за ненадобностью, как только что заметил лорд Ричард. Успеет ли она за это время раскопать все, что требуется?
Подумав так, Хью понял, что как раз это его интересует менее всего.
– Король изволил выразить свое восхищение тем, что вы с леди Филиппой проникли в дом Олдоса Юинга, не вызывая подозрений, – сказал юстициарий. – Он особенно одобрил ловкий ход, благодаря которому она теперь в Холторпе.
Этим утром Хью проснулся один – Филиппа уже выехала в Холторп со всеми остальными. Это настолько выбило его из колеи, что лишь многолетняя привычка держать себя в руках дала ему силы явиться в Вестминстер для отчета лорду Ричарду. Вместо этого он предпочел бы броситься следом за Олдосом и вырвать Филиппу из его рук.
Судя по тому, что она поднялась потихоньку, ей хотелось обойтись без прощания. Но мысль об этом не была такой мучительной, как сознание того, что отныне – и кто знает, сколько времени – ей придется проводить ночи в постели Олдоса Юинга.
В Вестминстер Хью приехал, терзаемый яростью, болью и недоумением: почему он по-прежнему мучится? Ведь прежде одной ночи с женщиной хватало, чтобы прийти в себя раз и навсегда! Он должен бы сейчас думать о Филиппе, сохраняя холодный рассудок, а ему казалось, что он утратил половину себя.
Она забрала с собой одежду, драгоценности, щетку для волос. О том, что она вообще была, говорили только легчайший аромат ее волос на подушке и пятнышко крови на простыне.
– Король Генрих щедро вознаградит вас за оказанную услугу…
Олдос не будет таким бережным. Ему и в голову не придет, что это ее второй раз с мужчиной. Филиппа будет стонать от боли, делая вид, что стонет от страсти, а когда он, наконец, оставит ее в покое и уснет, даст волю слезам…
Хью потер горящий лоб. Холторп не так уж далеко от Лондона. Если выехать сразу, как только лорд Ричард его отпустит, можно будет успеть туда к ночи. Вот только как объяснить свое появление? Может, сказать, что сговорился с сестрой гостить в Истингеме только днем, а ночи проводить с женой? В конце концов, поместья почти соседствуют…
– Но вы меня не слушаете!
Хью вздрогнул и повернулся.