Интересно, что бы это значило? У них был роман, а потом кто-то кого-то бросил?.. Кто и кого? Судя по всему, бросили Ольгу…
Глеб помахал ладонью у меня перед лицом. Я вздрогнула и очнулась:
— Ау! — позвал Глеб. — Вернись на Землю, красавица! Какое мороженое предпочитаешь: шоколадное или ванильное?
— Ванильное, — ответила я машинально, продолжая думать о своем.
И лишь когда официантка принесла заказ, я сообразила, что терпеть не могу запах ванили.
В отель мы с Глебом вернулись почти в одиннадцать вечера. На ужин, разумеется, не пошли: перекусили в городе. «Нагорит мне завтра от Антона», — подумала я. Свалилась на кровать и включила телевизор, пошарив по каналам без особого интереса. Настроение было приподнятым. Похоже, сегодня у нас с Глебом состоялось первое свидание. Надо же, оказывается, он стесняется своей внешности! С ума сойти! В первый раз вижу мужика, который стесняется быть красивым! Может, притворяется?
Я перевернулась на спину, уставилась в темный потолок, по которому бегали светотени. Не похоже. Или я полная дура, или господин Браницкий гениальный актер. Однако, как тесен мир! Глеб, оказывается, был хорошо знаком с покойным Костей, хозяином нашей галереи! «А еще он хорошо знаком с его вдовой», — напомнил внутренний голос.
— И вовсе не хорошо, — огрызнулась я. — Алена ему не понравилась!
«Это он так говорит», — многозначительно заметил внутренний голос.
Ну почему этому проклятому благоразумию вечно не терпится испортить мне настроение?! Я повернулась на бок, подняла с ковра пульт, снова пошарила по каналам. Задержалась на одном из них, пробормотала себе под нос:
— Господи! Вот уж, действительно, как только черта помянешь…
С экрана на меня смотрела Алена.
Веселая вдова выглядывала из-за плеча какого-то олигарха, у которого брал интервью корреспондент канала. Насколько я поняла, олигарх заболел графоманством и накатал книжку о периоде первоначального накопления капитала. А Алена эту книжку представляла на какой-то светской тусовке. Я внимательно посмотрела на хозяйку.
Все-таки Алена дура. Снова нацепила платье, которое ей самой кажется неотразимым. Лиф платья сделан таким образом, что практически не удерживает грудь, и она вываливается наружу из неплотных складок. Создается впечатление, что Алена несет свою обнаженную грудь на подносе очередному олигарху.
Олигарх говорил долго, занудно и правильно. Алена стояла у него за плечом, брови ее были сурово насуплены. Немезида отечественного бизнеса.
