Давайте договоримся: я отдыхаю, как мне нравится, а вы не вмешиваетесь. Хотя бы на недельку отставьте меня в покое, ладно?
«Заметано!» — заявила совесть.
«А ну-ка дыхни», — велело благоразумие.
Но тут совесть взяла его под ручку и утащила куда-то в дебри подсознания.
Похоже, я и вправду получила увольнительную. Могу делать что хочу, и никто меня за это не запилит насмерть, как раньше. Итак, что я буду делать со своей внезапной свободой?
Обо всем подумаю завтра! Как говорится, утро вечера мудренее.
Утро началось поздно: в десять. Обычно в это время я уже сижу на работе и разбираю бумажки. Разленилась я на курорте.
Через сорок минут я выходила из номера в новом платье, отглаженном горничной, в новых босоножках, с новой сумочкой через плечо. Вчерашние шмотки были брошены в корзину для грязного белья. Не сомневаюсь, что догадливая прислуга выстирает вещи без всякого напоминания.
Нет, все-таки удивительное место! — подумала я в двадцатый раз. — Можно подумать, что здесь работают сплошь телепаты и ясновидящие! Я спустилась в холл. Взгляд упал на человека, которого я никак не ожидала тут увидеть. В кресле сидел Макаров и смотрел на меня с насмешливой улыбкой.
— Доброе утро, — сказала я вежливо.
Макаров забросил ногу на ногу и, не вставая, ответил мне небрежным кивком. Ну, нахал! Я переборола негодование, набрала в грудь побольше воздуха и начала разговор:
— А я к вам сегодня собиралась. Мы подписали соглашение с Ерохиным, и я хотела узнать номер счета, чтобы перебросить ваши комиссионные.
— Большая честь! — ядовито отозвался Макаров.
Мое терпение лопнуло.
— Слушайте, что за тон? И почему вы сидите, когда я стою?
— А вы сядьте, и все будет хорошо, — предложил Макаров.
Я села на краешек соседнего кресла, отвела взгляд в сторону.
— Когда вы подписали соглашение? — спросил Макаров.
— Ага, ага! А мне, значит, сообщить не удосужились!
— Я не успела! Между прочим, я к вам заходила в тот же день вечером! Но вас на работе не застала.
Макаров снова перебросил ногу на ногу:
— Когда, вы говорите, это было?
— Позавчера! — напомнила я, не сводя с собеседника пристального взгляда. — После пяти!
Макаров не изменился в лице. Только правая бровь чуть дрогнула.
— Прошу прощения, был не прав. Мне показалось, что вы решили меня… как бы сказать… обойти.
Я вздохнула. Слава богу, недоразумение прояснилось.
— Так куда мне перевести деньги? — спросила я.
— Я предпочитаю наличные.
— Простите, это невозможно, — твердо ответила я. — Только перевод.
