Черный «мерседес-бенц» с маленькими нацистскими флажками на капоте подрулил к школьному зданию. Следом за ним – французская полицейская машина.
– Дети! Идите ко мне, скорее.
Из-за угла показались двое. Одного она никогда прежде не видела – высокий, элегантный, несколько декадентской внешности блондин в длинном черном кожаном пальто и блестящих башмаках. Под стоячим воротником – железный крест. Второй ей был знаком – полицейский из Карриво. Поль Желер. Антуан часто приговаривал, что этот парень трусоват и подловат.
– Мадам Мориак, – официально раскланялся французский полицейский.
Ей не понравился его взгляд. Так обычно переглядываются мальчишки, перед тем как начать задирать слабого.
– Здравствуйте, Поль.
– Мы тут из-за некоторых ваших коллег. Но вам не о чем беспокоиться, мадам. Вас нет в списке.
– Что вам нужно от моих коллег? – пролепетала она чуть слышно.
– Некоторых учителей сегодня уволят.
Нацист резко хлопнул в ладоши, будто пришлепнул муху:
– Евреи, коммунисты и франкмасоны! – Он ухмыльнулся. – И все прочие, кому не позволено работать в школах, государственных учреждениях и юстиции.
Нацист коротко кивнул полицейскому, оба развернулись и молча зашагали к школьным дверям.
– Мадам Мориак? – Кто-то потянул ее за рукав.
– Мама? – всхлипнула Софи. – Они ведь не могут так поступить, да?
– Конечно, могут! – сердито выпалил Жиль. – Чертовы нацистские ублюдки.
Вианна, наверное, должна была одернуть мальчика за неподобающие выражения, но не могла думать ни о чем, кроме списка, который она написала по требованию капитана Бека.
Несколько часов Вианна сражалась с совестью. Она вела уроки, хотя потом и не помнила как. В памяти застрял взгляд, который бросила на нее Рашель, выходя из школы с другими уволенными учителями. Около полудня Вианна попросила другую учительницу взять ее класс, хотя учителей уже сейчас не хватало.
И вот она стоит на центральной площади.
Всю дорогу она думала, что сказать, но стоило увидеть нацистские знамена над ратушей, как ее решимость тут же улетучилась. Немецкие солдаты расхаживали повсюду, разъезжали на роскошных откормленных скакунах или стремительно проносились по улицам в сияющих черных «ситроенах». На другой стороне площади какой-то патрульный засвистел и наставил винтовку на пожилого мужчину, заставляя того опуститься на колени.
Она поднялась по широким ступеням прямо к дубовым дверям, где юный часовой преградил путь, требуя объяснить, что ей тут надо.
– Я к капитану Беку.
– А.
