– Солдат открыл дверь, ткнул в сторону лестницы и показал два пальца.
В главном зале толпились люди в форме. Стараясь ни с кем не встретиться взглядом, Вианна поспешила к лестнице под пристальным взором фюрера, таращившегося на нее с огромного, во всю стену, портрета.
На втором этаже она решилась обратиться к военному:
– Мне нужен капитан Бек.
– Сюда, мадам. – Он проводил ее до двери в конце коридора, постучал и любезно отворил.
Бек сидел за роскошным, черным с золотом, столом – наверняка реквизирован в каком-нибудь из окрестных замков. На стене портрет Гитлера и несколько карт, на столе пишущая машинка. В углу в кучу свалены конфискованные радиоприемники, но хуже всего – продукты. Ящики и коробки, груды мясных консервов и головки сыра.
– Мадам Мориак! – вскочил Бек. – Какой приятный сюрприз. Чем могу быть полезен?
– Я по поводу учителей, которых вы уволили.
Покосившись на приоткрытую дверь, Вианна подошла ближе и продолжила, понизив голос:
– Вы говорили, что этот список – чистая формальность.
– Простите. Правда. Но мне так сказали.
– Эти люди нужны в школе.
– Вы здесь, а это… может быть опасно. – Он подошел к ней вплотную. – Вам не надо хотеть привлекать к себе внимание, мадам Мориак. Не здесь. Есть человек… – Он бросил взгляд на дверь и мгновенно умолк. – Ступайте, мадам.
– Жаль, что вы попросили меня об этой услуге.
– Мне тоже, мадам. – Бек смотрел сочувственно. – А теперь идите. Пожалуйста. Вам не следует здесь быть.
Вианна отвернулась от капитана Бека – и от горы съестного, и от портрета фюрера – и вышла из кабинета. Она спускалась по лестнице, а солдаты провожали ее взглядами, перемигивались, хихикали и наверняка подшучивали над очередной француженкой, окрутившей лихого немецкого парня. Только ступив на улицу, Вианна осознала весь ужас своей ошибки.
Несколько женщин, оказавшихся в этот момент на площади, заметили, как она выходит из логова нацистов.
И среди них была Изабель.
Вианна поспешила к сестре, мимо Элен Рюэль, жены булочника, которая несла хлеб в комендатуру.
– Вышли в свет, мадам Мориак? – язвительно осведомилась Элен.
Изабель уже мчалась навстречу, и Вианна, запыхавшись, остановилась, поджидая.
– Что ты там делала? – возмущенно крикнула Изабель.
– Сегодня уволили учителей. Нет, не всех, а только евреев, франкмасонов и коммунистов. – Она вновь вспомнила, как это было: тишина в классах, в коридоре, замешательство среди оставшихся. Никто не понимал, что делать дальше, как противостоять произволу оккупантов.
