Автор
В комнате царит напряженная атмосфера, как в тет-а-тете с дядюшкой Фредди из анекдотов: зеркало мутное от брызг, ручейки воды посыпаются на пол, и выставлено все как на ладони. Но Настя придумала спасение - просто выключить лампочку в ночниковой, и мама мужа явится без шнуровки, улыбаясь....
Но я-то обожаю все рокфороподобное и больше всего сейчас боюсь, что не смогу изобразить отвращение при виде любимого сыра, который всегда ем именно со ржаным хлебом, а уж если бутерброд сопровождает кишмиш, это просто праздник желудка.
– Плесень ужасна, она способна убить, – вкрадчиво произнес Эпохов. – Дарья Ивановна, не пасуйте, ешьте. Или вам неприятно?
– Другого все равно не дадут, – горестно вздохнула я и начала отрезать кусочек деликатеса, – я не дома, капризничать не стоит. Иначе останусь голодной. Ох, боюсь отравиться.
Эпохов прищурился.
– Дарья! Те из моих подопечных, у кого есть хронические недуги, будут получать необходимые лекарства. Когда у преступников закончатся прихваченные с собой препараты, таблетки привезут из аптеки. Но «Скорую» сюда не вызовут и в больницу никого не отправят. Не советую вам болеть.
– Эй, только посмотрите, что ему дали! – взвизгнула Рита.
Я оторвалась от сандвича и увидела, что Маргарита показывает на блюдо, стоявшее перед Деревянко.
– Черная икра, – возмутился Владимир, – и салат какой-то вкусный.
– Креветки с помидорами и зеленью, – уточнил Леня. – Ооо! Еще картошечка фри.
– Это нечестно! – по-детски обиженно заныл Вадим. – Почему ему дали самое лучшее? Меня поселили в небольшой спальне, окна нет, ванны тоже, только душ. А у Леонида просторные апартаменты.
– У каждого свои условия, – произнес Борис, – вот Дарья Ивановна ютится в мансарде, утром умывалась в туалете, который расположен в коридоре.
Я отложила в сторону нож. Пока не понимаю, что происходит. Меня втянули в жестокую ролевую игру или Гарри сказал правду? Но что бы то ни было, я начну свою игру:
– Нормально.
– Вас не удручила спальня? – удивился хозяин.
– Нет, – спокойно ответила я, – люблю каморки с низкими потолками, всегда мечтала жить в сельской Англии, в старом-старом доме священника, где, просыпаясь утром, видишь черные, изъеденные жучками балки.
В глазах Бориса Валентиновича блеснула тревога.
– Чем уж так мой скромный особняк вам приятен?
Я вспомнила утомительную болтовню своей попутчицы, ее сетования о противной свекрови и улыбнулась.
– Честно? Здесь нет моей свекрови.
– Я тоже хочу икры, – жалобно протянула Рита, – обожаю ее.
– Белужья икра предназначена исключительно для Лени, – расплылся в улыбке Эпохов.
