В окружении каменных плит старинного замка, робиями стоящая черноволосая Сура-Шейндля в полутени, смотрит на языковую вязь и шепчет свое горе. Маленькая девочка, не дремлющая и несущая тяжесть одиночества под защитой лишь мечты о своей мамочке.
Продавец вернулся к молодой симпатичной девочке:
— Сколько вам лет, прелестница?
— Шестнадцать, — соврала Соня.
— Уже шестнадцать? — искренне удивился Соломон. — У панночки есть жених?
— Жениха нет, — улыбнулась в ответ Соня.
— Нет — так будет, — обрадовано растопырил пальцы продавец. — У меня для вас есть исключительная пара — это мой сын Мойша. Я обязательно вас с ним познакомлю! Вы ведь тоже иудейка?
— Разве не видно? — продолжала улыбаться Соня и попросила: — Эти перстни не убирайте, я еще не выбрала.
— У вас отличный вкус, панночка.
Соломон стал суетливо доставать из ящичка указанные перстни, а в это время в лавку вошли две шумные семейные пары.
— О боже! — обрадовано закричал продавец, увидев их. — Кто пожаловал в мою бедную лавочку! Неужели такие уважаемые люди оказали честь скромному Соломону?!
Продавец и гости стали обниматься и здороваться. Соня, перебирая перегни, незаметно бросила один из них в карман своей широкой юбки и повернулась к продавцу:
— Простите, пан Соломон, если позволите, я приду к вам в следующий раз.
— Конечно, прелесть моя! — запричитал Соломон, сгребая перстни в ящичек. — В любой день, как только пожелаете. Вас буду ждать не только я, но и мой сын Мойша!
— Большое спасибо, пан Соломон, — с достоинством кивнула Соня и, покидая лавчонку, озорно подмигнула: — Привет Мойше!
* * *Соня вбежала в прихожую дома и успела мельком увидеть незнакомого грузного мужчину лет сорока пяти в черной тройке, пьющего в гостиной чай из блюдечка.
— Это барон Лощинский, — зашептала она в самое ухо. — Богатый, интересный, не жадный. Ступай к нему и пококетничай.
Соня с недоумением смотрела на Фейгу.
— Зачем?
— Затем, что хватит сидеть на моей шее. Пококетничай, поулыбайся, дай потрогать за задницу. Он любит это.
Соня резко отодвинулась от сестры.
— С ума сошла! Он же противный!
Та перехватила ее за руку, крепко сжала кисть.
— Слушай, что я говорю. Отец умер, пора помогать семье. Пошла! — и резко подтолкнула в спину.
Сестры вернулись в гостиную, где находился барон. Соня остановилась напротив, уставилась на него нагло и с откровенной издевкой.
Тот отодвинул блюдечко, восторженно развел толстыми короткими ручками.
— Какая маленькая прелесть! — Он перевел взгляд на Фейгу.
