В окружении каменных плит старинного замка, робиями стоящая черноволосая Сура-Шейндля в полутени, смотрит на языковую вязь и шепчет свое горе. Маленькая девочка, не дремлющая и несущая тяжесть одиночества под защитой лишь мечты о своей мамочке.
Она попыталась обнять барона, но он оттолкнул ее, суетливо полез во внутренний карман сюртука, достал мятую ассигнацию и протянул девочке."
"— Купи себе вкусностей. Но только твой язычок должен быть за замком. Пусть все останется между нами.
И скатился вниз по ступенькам.
Соня постояла некоторое время в улыбчивой задумчивости, достала из-под юбки тяжеленные золотые часы, спрятала их за стопку нотных тетрадок. Села за фортепиано, взяла несколько аккордов и тут услышала шаги на лестнице — кто-то поднимался к ней наверх.
Это была Фейга. Она подошла к девочке сзади, некоторое время слушала музыку, затем изо всех сил ударила сестру по голове.
Соня вскочила, но все же удержалась на ногах, шагнула к старшей сестре, крепко сжав кулачки:
— Ненавижу тебя.
— Я тебя не меньше. Но учти, буду ломать, пока не сделаю послушную шлюшку, приносящую доход семье.
Внизу хлопнула входная дверь, и до слуха сестер донесся бодрый голос мачехи:
— Девочки, вы дома? Чем вы там занимаетесь?
— Разучиваем новый этюд на фортепиано! — весело ответила Фейга.
— Не пани Евдокия, а мама. Спускайтесь, надо кое о чем посоветоваться.
Мачеха была слегка подшофе. Она сидела на стуле вытянув ноги и насмешливо смотрела на спускающихся по скрипучей лестнице девушек. На столе перед ней стояла бутылка вина и стакан.
Когда девушки послушно уселись за стол, Евдокия налила себе вина и сделала пару глотков.
— Первое: будете грызться как собаки, воспитывать начну я. И тебя, малая, и тебя, дылда.
Фейга дернулась было от оскорбительного обращения, но мачеха жестко взглянула на нее и кивнула на стул:
— Сидеть! И запомните, стервы, в доме должны быть любовь и порядок! — Она сделала еще глоток. — Теперь по делу. — Евдокия остановила глаза на старшей сестре. — Дом пани Елены наш. Деньги я уже внесла.
— Значит, пани Елена уехала? — тихо поинтересовалась Соня.
— Уедет. Завтра, — ответила Евдокия, продолжая смотреть на Фейгу. — Ты, Фейга, будешь вести этот дом. Это будет салон для избранного общества.
— Ни один уважаемый пан не пойдет в такую халупу. Дом надо привести в надлежащий вид, — возразила Фейга.
— Приведем. Но прежде надо привести в надлежащий вид тебя, милая. Подойди к зеркалу, глянь на себя: халда халдой! — Мачеха достала из ящика бюро пачку крупных купюр и положила на стол. — Хорошая одежда, вкусный парфюм, дорогие украшения — вот что должно отличать хозяйку салона от прочей публики!
— Я тоже буду при салоне? — спросила Соня.
