У меня младенец на руках. Он-то при чем? Он-то вообще ничего не понимал. Плакал только. Отпустите…
— Отпустите ее, — попросил хозяин магазина. — Я походатайствую, как потерпевший. А вот генерала-артиста судить надо непременно."
"— Так точно! — согласился тот, щелкнув каблуками. — Но мундир прошу оставить при мне! Так и пойду по тракту, звеня наградами и сверкая эполетами.
* * *Ночь выдалась ветреной и сырой. Шел мелкий дождь, ветер гнал желтеющие листья, грязь комьями летела из-под колес. Экипаж, запряженный двумя лошадьми, остановился возле полицейского участка, из него выбралась молодая женщина — это была Сонька — и без всякого сопровождения двинулась к дверям полиции.
На стук вышел сонный дежурный, совсем парнишка, и нелюбезно спросил:
— Чего надобно?
— У меня просьба, господин полицейский. По делу задержанного штабс-капитана Горелова.
— Приходи утром. — Полицейский попытался закрыть дверь.
Сонька придержала ее.
— У меня к тебе разговор, парень.
— Кто такая? — не понял полицейский.
— Впусти, поговорить надо.
— А ежели я тебя заарестую?
— Может, для того я и пришла.
Парень подумал, согласился:
— Ну, заходи. Но гляди — шалить тут не положено. Враз угодишь в каталажку.
Девушка вошла в сумрачно освещенное помещение, до слуха доносился храп кого-то из арестантов, в ведро текла из прохудившейся крыши вода.
Полицейский сел за стол, выкрутил лампу посильнее, строго предложил:
— Ну, излагай. У кого воровала, зачем явилась?
Сонька помолчала, достала из сумки плотный пакет, положила на стол перед парнем.
— Чего это? — не понял тот.
— Деньги.
— Деньги? Все это деньги? — парень удивленно смотрел на ночную гостью. — Чего так много?
— Выкуп.
— За кого?
— За отца. Который сидит.
— За генерала, что ли? За артиста? Ничего не понимаю, — парень даже затряс головой. — Чего явилась-то?
— Принесла деньги. Двадцать две тысячи триста рублей.
Лоб полицейского взмок.
— Для чего?
— Для того чтоб отпустили отца.
— Не, это не я… Не со мной. Это завтра с самого утра. Проснется начальство, пусть само думает. — Он решительно отодвинул от себя пачки с деньгами. — Бери свои деньги и ступай, откуда пришла.
Сонька неотрывно смотрела на молодого полицейского.
— Чего смотришь? — спросил он.
— Ювелирный магазин Хлебникова на Петровке знаешь?
— Ну, слыхал. Слыхал, что ограбили.
— Не ограбили. Деньги, вот они.
— И чего я должен с ними делать?
— Пересчитаешь и передашь начальству.
Полицейский находился будто под гипнозом.
— Чего хочешь от меня?
— Впусти сюда отца, хочу взглянуть на него.
— Не положено. Отец твой подследственный.
— Позволь хоть одним глазом глянуть на родного отца, парень.