Поезд несся быстро, вагон скрипел и раскачивался. Арестантки спали вповалку. На полу не было ни пятнышка свободного места, и лишь авторитетные дамы вольготно храпели на своих полках.
Сонька и ее молодая соседка не спали. Они разговаривали тихо, почти шепотом.
— А за что тебя, Катя? — спросила воровка.
— Убила, — печально усмехнулась девушка.
— Кого?
— Мужа.
— Любила?
— И сейчас люблю.
— За что убила?
— За измену. Пришла домой, а он в койке с другой. Взяла нож и зарезала.
— Пойдешь на каторгу.
— Знаю. Пожизненную.
Помолчали.
— А ты? — посмотрела на Соньку Катя.
— Воровка.
— Ты — воровка?!
— Не верится?
— Никак… По виду барыня. Графиня.
Сонька тихонько рассмеялась:
— Была и барыней, и графиней. Кем только я не была.
— А зовут как?
— Софья.
— Красивое имя. Я в детстве почему-то хотела быть Софьей.
Воровка посмотрела на спящую на полке тетку.
— Кто она?
— Она? — переспросила Катя. — Полина Бугай. Вообще-то, она не баба. Мужик! Увидишь, будет приставать к тебе.
— Не будет. Она еще не знает, кто я такая.
— Она тоже воровка, домушница. Ее все арестанты не любят.
Полина Бугай зашевелилась на полке, подняла голову:
— Эй вы, швабры! Заткнитесь! Дрыхать мешаете!
Девушки замолчали.
* * *Арестантки еще спали, когда дверь с треском открылась и на пороге возник хмельной конвоир.
— Подъем! — заорал он. — Подъем, шмохи! Кто тут Сонька Золотая Ручка?
Женщины спросонья удивленно смотрели на парня, не понимая, чего от них хотят.
— Сонька Золотая Ручка! — снова заорал конвоир. — На выход!
Сонька нехотя поднялась, спросила:
— Что нужно?
Тот измерил ее взглядом с головы до ног и переспросил:
— Ты, что ли?
— Ну, я. Чего хотел?
— Начальство желает видеть! Пошли!
Покидая клеть, воровка оглянулась, уловив на себе недоуменные взгляды товарок. Особенно поражена была приподнявшаяся на локте Полина Бугай.
Под конвоем Сонька прошла через несколько вагонов в начальственное купе.
Оно представляло собой ту же самую клеть, только с мягкой постелью, столиком и большим окном. На столике стояли бутылки из-под водки, закуска, грубо нарезанный хлеб. На полке сидело трое выпивших конвоиров, старший из которых при виде Соньки оценивающе цокнул языком и сказал друзьям:
— А ничего девка. Симпатичная… — и с недоверием уточнил: — А может, врешь, что Сонька? Может, самозванка?
— Может, и самозванка, — ответила она и спросила: — Могу присесть?
— Даже вполне!
Мужики сдвинулись, образовав место для дамы, и старший взял бутылку.
— Деловая баба! Выпьешь?
— Не пью.
— Понятное дело. Как можно пить, когда кандалы на руках?!"
"Конвоиры рассмеялись, чокнулись алюминиевыми кружками.
Сонька окинула быстрым взглядом одежду старшего, увидела выступающий из его кармана изящный нож с цветной наборной рукояткой.